Увольняюсь, Ваша Светлость!

Герцог вошел к нам, сухо поздоровавшись с леди Стефанией или Пасифией, которой пришлось с кислой физиономией вернуться на свое место. Поцеловал меня в губы, пока Перес и Вышеслав старательно смотрели в другую сторону. Сжал пальцы, а потом поцеловал и их тоже.

— Ты как? Не устала?

— Прекрасно себя чувствую.

Он ловко вытащил какие-то документы из портального кармана и удобно расположился рядом… Вот он, настоящий болельщик. Впрочем, до заезда Френсиса еще как минимум полчаса.

— И будет еще лучше, дорогой. Когда мы съездим к моей маме. На следующей неделе вы как раз сдадите верхнюю развязку над центральной площадью и…

Эллиоту удалось подавить вздох.

Бумаги по щелчку пальцев испарились обратно.

— Джейн, давай лучше она к нам. Несколько дней на Земле — это полдня здесь, а подготовка к перемещению — еще дня четыре. И потом из меня плохой фейх… шейх? В общем, абсолютный правитель. Она думает, что я не в себе, когда я бегаю по отелю и пытаюсь настроить голограммер. К тому же у нас дома столько комнат, ей так нравится устраивать перепланировки. Давай для нее добавим отдельное крыло?

Я прикрыла глаза.

Мы перемещали мамочку два раза, и оба раза вышло не очень. У демонов не получалось нормально воссоздать самолет, даже когда я добыла иллюстрации. И ей пришлось стирать память, когда у стюарда Переса от искусственной тряски вылезли клыки. Добавить сюда, что Бездна с ее запруженными улицами, волшебной подсветкой, оживляемыми магией витринами и тысячами кафешек, где отдыхали рогатые и хвостатые, мало походила на поселение бедуинов…

— Да, любимая, я понял. Мы отправляемся к маме.

Тем более ты хотела сделать специальные картинки малышки. У нас такой магии нет.

Это он про аппарат УЗИ. Три месяца назад демон был в совершенном восторге.

Объявили полуфинальный заезд. Френсис верхом на Буревее застыл у стартовой линии. Перес снова схватился за бортики, а лепрекон принялся выдирать из бороды клоки волос и поджигать их.

Оба демонстрировали полнейшую уверенность в победе.

— Мальчик, мой мальчик, давай, — завопил дворецкий, после сигнала подпрыгивая на полметра вверх.

— Тише ты, — шикнул на него Выш.

— Напугаешь нашу девочку.

Но не выдержал и добавил:

— Каков, а? Настоящий сын степного бога!

Конвей стоял у меня за спиной и поглаживал за плечи.

— Не, папина дочка сама кого хочешь напугает, — сообщил он тоном эксперта.

Лошади рвались, как бешеные, прямо со старта. Но Буревей и его наездник не оставили другим ни малейшего шанса.

Когда Френсису вручали кубок, я не отрываясь смотрела на Конвея. Его глаза светились ярчайшим голубым светом. Муж не выпускал моей руки.

Эпилог.