Увольняюсь, Ваша Светлость!

Я билась под ним с не меньшей силой… Для этого не придумали правильных слов. Как можно описать взрыв такой силы невыразительным определением «секс»?

Моя голова безвольно болталась у него на плече. Говорить я не могла. Да и не желала.

— Джейн, я немного… немного помял стену. Ты превращаешь меня в подростка, — удивленно хмыкнул он. — Пойдем в кровать.

Как будто я возражала. Он нес меня через мастерскую к себе в спальню, и тщетно я пыталась разглядеть холст с портретом Тэнгира.

Зато оглянувшись, заметила панталоны. Эллиот их разорвал, и они остались лежать на полу грустной кружевной горкой.

Нет, все-таки на Земле знали толк и в любовных утехах, и в нижнем белье. Надо будет снова заехать к Лее.

Глава 104

На утро вернулись Френсис и Вышеслав. Как я об этом догадалась?

Сначала зазвенело в правом ухе — наверное, демоненок наткнулся на лакея с подносом или встретился с сервантом. Тем самым, в котором Перес держал столовое серебро.

Я по-прежнему не теряла надежды досмотреть сон. В нем Тэнгир катал меня на плечах. То есть я сидела на нем, а он летел со снежного склона на лыжах. Надо ли говорить, сколько лет я не видела снега?… Поэтому перевернулась на другой бок.

Теперь в левом ухе зазвучал истошный визг горничной.

Ну, здорово. Похоже, новенькая сегодня же потребует прибавки жалования. Я бы на ее месте так и сделала.

Пришлось подскакивать с герцогского ложа и спешно перебираться к себе. Конвей уже давно был в управе. И я все же вспомнила про привычку Френсиса слоняться в покоях отца.

Сон не шел обратно, хотя я поджидала его битый час. И только распахнула шторы, чтобы быстрее смириться с неизбежным, как амулет связи вздрогнул три раза.

Это было сообщение от лепрекона с предложением попить бодрящего чаю с мятой и медом. Почти сразу возник и он сам, а позади Гортензия — с подносом.

Старшая горничная так самозабвенно водила глазами по сторонам, что я перестала сомневаться: домашние прознали о моих приключениях. Хотя бы о какой-то их части.

Я не стала спрашивать, почему Выш и мальчик объявились в особняке раньше, чем планировали. Не было уверенности, что я отсутствовала только один день. В Бездне вполне могло пройти несколько.

— Вы в порядке, — констатировал Выш чуть громче, чем нормальным тоном.

— Людвиг стесняется показываться и сам себя сослал в конюшню. Наш великолепный дворецкий поседел еще на одну прядь.

Мне вдруг захотелось его обнять. И, к своему недоумению, я сделала именно это. Бес только-только со всеми удобствами уселся на подоконнике. Он чуть не поперхнулся чаем. Но меня распирала благодарность, и я принялась трясти его руку.

Именно его стараниями я не пропала в этом мире. Не оказалась проданной в настоящий бордель, которые в других городах никуда не исчезали.