Увольняюсь, Ваша Светлость!

Я хочу, чтобы ты была рядом, и не хочу вводить в заблуждение. Правду знает всего несколько бесов. Ты уже пострадала, скажем так, из-за моих особенностей. И при этом я не могу пока открыть собственному сыну, как ты для меня важна… Чувства к Мэриам тут не при чем. Они давно угасли. Конечно, я уважаю память о ней и безмерно благодарен за Френсиса.

Только мэр мог сказать все это складно, уверенно и, одновременно развязывая намотанную на груди сорочку. На его лице вместе с отсветами пламени играло что ни на есть неприкрытое желание. Однако он продолжал использовать слова так же искусно, как пальцы или губы.

Я уже задыхалась от его расчетливых, провокационных движений. Он гладил шею, задевал соски; потом медленно сжимал грудь и снова касался сосков, не переставая рассказывать, как он соскучился. Через два долгих искушающих поцелуя я уже стояла у камина в одних панталонах и сожалела о том, что не взяла у мадам Леи несколько предметов нижнего белье из своего мира.

Герцог легко подхватил меня на руки, наверное, чтобы удобнее было целовать живот. Тем не менее, я отметила про себя, что платье и сорочка куда-то исчезли с пола.

Как и перевернутый бокал, и вызывающее пятно на сливочно-белом ковре.

— Ко мне? — шепнул он так, словно предлагал это каждый вечер. Но даже видимость выбора была мне приятна."

"Конвей не стал выходить в коридор, а сразу шагнул в портал. Однако, оказавшись в его кровати необъятных размеров, я все же вспомнила, что у нас вечер откровений — а сделаны далеко не все… Расторопность демона поражала. К этому моменту с меня исчезли и панталоны с оборочками.

— Что тебе нужно? — вопрос в обстоятельствах, в которых мы находились, звучал нелепо. И задавала я его, наполовину спрятав лицо в подушку.

Конвей стремительно раздевался. — Экономка в любовницах? Ты можешь проверить, есть ли на мне вязь? От этого зависит и мое будущее тоже.

Он потянулся вперед всем телом и с кошачьей грацией вытянулся рядом со мной. Но спокойно ему не лежалось. Эллиот сразу скользнул ниже, присел на корточки и водрузил мои пятки себе на плечи. Я попробовала изогнуться и вырваться… Куда там. А ведь я боюсь щекотки — и предчувствие чересчур интимных ласк тоже не добавляло уверенности.

— Первое. Ты будешь носить мое кольцо.

Оно помолвочное, но не думай, что это тебя к чему-то обязывает. Не понравится помолвка, то есть я, — замуж выходить необязательно. Вернешься в свой мир. Считай, что это нужно ради моего спокойствия.

И он прикусил мизинец на левой ступне. Совсем чуть-чуть, а потом несколько раз прижался к нему губами. Я откинулась на подушки. Есть у меня несколько возражений. Вернее, были… Глаза вдруг уперлись в знакомый футляр, который возник из ниоткуда и почти упирался острым углом мне в щеку. Переложила его на тумбочку.