5
0Как какой-нибудь шалопай. Мы здесь только потому, что во всех остальных комнатах, даже в личных покоях, не укрыться от бедлама.
Теперь я не сомневалась, что со мной именно Конвей. Минотавр не получал удовольствия от словесных пикировок.
— Да-да, я помню. Ты заводишь любовниц, как и положено серьезному мужчине. Каждой лимит по времени, каждую накормить и одарить…
Сноу все-таки лукавил, говоря, что кладовая его не прельщала. Он приподнял меня ладонями за ягодицы и с каким-то утробным ворчанием снова опрокинул на себя. Не переставая поглаживать спину, как будто я кошка.
— А еще я был женат, Джейн. И знаю, что такое разделить свою жизнь с тем, кто тебе дорог. Но ты постоянно цепляешься к любовницам, словно я держал целый гарем."
"Во-первых, он говорил в прошедшем времени. А, во-вторых, коснулся интересующей меня темы. Разделение мэра и Минотавра вероятнее всего произошло после смерти жены. Потрясения и на людях оставляют следы. А если ты древний демон?
Однако в шуточном ключе обсуждать это бессмысленно.
— А как ты развлекался? Каким ты был в юности? Где твои родители? — из меня сыпались отнюдь не случайные вопросы.
Его губы накрыли мои с подкупающей нежностью. На словах он ни о чем не спрашивал, но целовал нарочито медленно. Так, чтобы уловить все нюансы моей реакции, — вот сбивается дыхание, затем короткий вздох возмущения и сразу за ним еще более судорожный, — когда сладость его губ разливается по телу дразнящей волной.
Он прервал поцелуй, когда я полностью расслабилась, готовясь к тому, что демон станет настойчивее.
— Джейн, я так боялся, что напугал тебя этой ночью. Все испортил. Я очень редко… в общем, случаются провалы в памяти. Когда ты убежала, — знаю, я сам подтолкнул тебя к этому, — я дико разозлился на себя. Помню вспышку боли, как все темнеет… Потом пришел в себя уже в управе. Перес доложил, что ты в порядке и спишь, а в покоях разгром с моим магическим следом. Но я знал, подозревал… что без тебя той ночью не мог обойтись... Так что хорошо, что все хорошо. Ты безумно дорога мне.
Я видела, что слова давались ему нелегко. У меня так и вовсе застряли в горле. Но я должна выяснить, что с ним происходит. Ну, и со мной, конечно, тоже.
— То есть ты не помнишь ничего, что было дальше, но убедился, что я в порядке?… И все?
Его указательный палец чертил узоры у меня на губах. Это невероятно. Как он угадал, что именно от этой ласки у меня отказывали тормоза… Правда, в этом мире их еще не придумали.
— Милая, у тела тоже есть память. Наши тела ночью соединялись не раз и не два.
