0
0
– Теперь занимай позицию. Лежишь тихо. Если что-то пойдет не так – стрельба будет или тревога поднимется, – постреляешь и уходишь назад, к месту, где корзина осталась. Если все пройдет нормально, я сюда же вернусь. Ты только с перепугу задницу мне не прострели, – пошутил Алексей.
– Постараюсь, – было заметно, что Саша очень волновался.
Алексей перебежками, пригибаясь, побежал в сторону броневика. Винтовку свою он оставил Саше. Случись заварушка – для ближнего боя у него есть пистолет; но лучше, конечно, им не пользоваться. Стоит выстрелить часовому или ему самому, как сбегутся немцы.
Он залег у забора метрах в двадцати от броневика и стал смотреть и слушать – надо было определить, где находится часовой. Тот какое-то время, видимо, стоял неподвижно, потом прошелся: Алексей засек его по звуку шагов и металлическому стуку – противогазная коробка при ходьбе касалась чего-то железного.
Алексей переполз поближе.
Часовой ходил между броневиком и забором избы, где находился офицер. Обычно у немцев пересмена в ноль часов. Надо подождать, тогда у него будет запас по времени в четыре часа.
Минуты тянулись томительно. Но вот раздались шаги, послышался разговор – за броневиком разговаривали трое. Потом шаги стали удаляться.
Так, смена произошла.
Новый часовой бодро обошел вокруг броневика, потом ухватился за ручку капота, встал ногой на колесо и уселся на переднее крыло. Видимо, немцу было там удобно.
Так он сидел четверть часа, потом спрыгнул, обошел броневик. Вот же собака! Никак к нему ближе не подобраться!
Наконец часовой встал. Легкий ветерок дул с его стороны и доносил запах сапожной ваксы, дешевого табака, пота, оружейной смазки.
Алексей поднялся и, мягко ступая, обошел броневик. Часовой был теперь за бронекорпусом, только руку протяни.
Алексей бросил гальку через голову часового, влево. Немец услышал и вначале повернул голову, а потом повернулся всем телом. Алексей шагнул из-за броневика и ударил его ножом в спину, чуть ниже лопатки. Часовой стал заваливаться на бок. Алексей придержал тело и осторожно опустил его на землю. Если бы часовой упал, то загремел бы оружием и стальным шлемом. А шум не нужен, он насторожит.
Чтобы тело сразу не бросилось в глаза, Алексей, как мог, затолкал его под броневик. Перепрыгнул невысокий, до колен, штакетный заборчик.
Теперь главное. Он подошел к двери в избу и толкнул ее. Дверь оказалась заперта – осторожничали немцы. Он двинулся вокруг дома. Лето, душно – не может быть такого, чтобы все окна были закрыты. И тут же увидел – с задней стороны сразу два окна были нараспашку. Он заглянул.
Железная кровать с никелированными шариками на спинке – роскошь по довоенным меркам – выделялась белой простыней. На ней спал немец.
