0
0
Неизвестного они расстреляли из автоматов – чего таиться после взрыва?
Как оказалось впоследствии, это был перебежчик. Его поставили в дозор. Пользуясь тем, что он один и впереди траншеи, бросил винтовку и пополз к немцам, но по дороге столкнулся с разведгруппой.
Махонин выматерился. Столько немца волокли, половину фляжки с водкой ему споили, до своих всего ничего – и такое!
Со стороны немецких позиций не стреляли – немцы не могли понять, что случилось на «нейтралке».
Пользуясь моментом, Махонин крикнул:
– Броском вперед!
Разведчики вскочили и бросились к своей траншее. Немцы быстро разберутся, что своей разведгруппы или саперов на «нейтралке» быть не должно, и откроют огонь.
Они успели добежать и только спрыгнули в траншею, как с немецких позиций открыли пулеметный огонь.
У всех, кроме Отясова, были осколочные ранения. Тут же, в траншее, они перевязали друг друга и пошли в штаб – Махонину нужно было доложить о рейде и сдать в разведотдел офицерскую сумку немца.
Как потом оказалось, документы там находились ценные – номера воинских частей с указанием дислокации. Немцы и в самом деле заменили дивизии на свежие.
Все разведчики, кроме ефрейтора, попали в полевой госпиталь. В армии медсанроты или медсанбаты располагались, как правило, недалеко от командования.
На следующий день наши дивизии с мощной поддержкой прибывших с Дальнего Востока и из Сибири свежих дивизий начали наступление, отбросив немцев на несколько десятков километров.
Медсанбат, как ему и положено, продвигался за войсками, и всех находящихся в нем раненых перевели в тыловые госпитали.
Две недели Алексей находился в госпитале в Рязани, пока не залечил раны. А потом его фронтовая судьба снова сделала крутой поворот.
На сборном пункте пехотный капитан стал набирать учебную команду для отправки в снайперскую школу. Услышав предложение откликнуться добровольцам, Алексей первым шагнул вперед.
Капитан просмотрел красноармейскую книжку, справку о ранении, выданную в госпитале.
– В разведке был?
– Так точно.
– Снова вернуться не хочешь?
– После ранения левая рука слушается плохо, доктор сказал – разрабатывать ее надо. Какой сейчас из меня разведчик?"
"Алексей не кривил душой, не увиливал от службы – не было силы в левой раненой руке. Потому он держал в кармане маленький мяч, который ему подарили в госпитале – кисть разрабатывать.
– Стреляешь хорошо?
– Немцы не жаловались.
– Хорошо, отойди в сторону.
Желающих учиться в снайперской школе нашлось немного – пять человек. Снайперская служба не легче, чем в разведке. Так же надо выдвигаться на «нейтралку», долго выжидать удобную цель. А после выстрела, если немцы засекали местоположение стрелка, они засыпа€ли его минами.
