0
0Но офицерик, немецкая морда, вместо благодарности вдруг вцепился ему зубами в руку. Алексей влепил ему пощечину, и немец взвизгнул.
Разведчики замерли: голос пленного офицера совершенно не походил на голос мужчины, скорее он напоминал женский или даже детский. Да и маловат офицер был для мужика.
Старшина включил фонарь, направил луч света на лицо пленника и выматерился. Разведчики всмотрелись в лицо плененного ими немца, и от увиденного на них напал ступор. Это был не немец, а немка, женщина. Стрижка была короткой, мужской, но лицо пленника было женским.
– Зря захватывали, – упавшим голосом сказал Анатолий.
– Да ты на погоны посмотри, не рядовая она. Все равно что-нибудь расскажет в штабе.
– Говорят, немцы бордели с собой возят. Может, она из этих, из шлюх?"
"– Сейчас капитан из тебя шлюху сделает, – мрачно сказал старшина.
До разведотдела они шли молча, каждый по-своему переживал досадное недоразумение.
У избы остановились. Старшина нерешительно потоптался на месте. Как ни крути, а старший группы он, следовательно, и отвечать ему. Он вздохнул, поднялся на крыльцо и вошел в избу. Потом выглянул:
– Заводи.
Алексей завел немку в избу.
Увидев пленницу, капитан от удивления едва папиросу изо рта не выронил.
– Кого вы мне привели?
– Офицера, как и приказано было.
– Это же маншафтен!
Алексей про такое звание услышал в первый раз.
– Она же в брюках, мы думали – мужик. И пистолет в кобуре. У солдат пистолетов нет.
– А ты что прикажешь, бабе пулемет давать? Она из хельферин – женского вспомогательного батальона, судя по нашивкам – войск связи. Сколько вам говорить можно, учите знаки различия и родов войск! А вы только в карты режетесь!
– Так в темноте не видно. Захватили, притащили. А здесь, когда кляп изо рта вытащили, она меня укусила и заорала. Мы только в нашей траншее поняли, что это баба.
– Скройтесь с глаз моих!
– Есть!
Старшина и Алексей повернулись «налево кругом» и вышли. Командиры взбучку дадут, что не офицер, и в дивизии смеяться будут, что пять разведчиков бабу в плен взяли и приволокли.
Однако дело обернулось серьезно. Когда даму стали допрашивать с помощью переводчика, она смогла рассказать много интересного, поскольку сидела на коммутаторе дивизии и слышала переговоры. В общем, «язык» получился неплохой, ценный.
Вот только принесла она разведчикам неприятности. При допросе в штабе дивизии она заявила, что разведчики пытались ее изнасиловать и даже разделись догола.
Когда разведчиков вызвали в штаб для объяснений, все дружно отказались.
– Что значит «пытались»? – сказал в свое оправдание Алексей. – Неужто пятеро разведчиков не справились бы со связанной немкой? Мы по болоту шли, и чтобы мокрую и грязную форму не надевать, разделись.
