0
0
– Тогда я подготовлю в штабе приказ о твоем переводе. Время позднее, возвращайся пока к себе в подразделение. Мы тебя вызовем.
– Есть!
Алексей возвращался к себе во взвод и раздумывал, правильно ли он поступил. В разведке служба рискованная, опасная, но и пользы там он принесет больше. Сейчас он числится в пехоте, а не в снайперах. В любой момент его вместе с другими в атаку бросить могут, а у него даже штыка нет – не комплектовались снайперские винтовки штыками. Не предполагалось, что снайперы в штыковые атаки ходить будут.
Конечно, служба снайпером ему нравилась больше. Сам себе хозяин: выбираешь участок, позицию, цель – все чем-то напоминает охоту. В пехоте же все выполняют одну команду, а Алексей по сибирской, охотничьей привычке был индивидуалист и сам решал, что и как ему делать. По душе ему была снайперская служба, только в армии твоего желания никто не спрашивает.
Алексей добрался до своей землянки, где его уже поджидал Саша.
– Ну, рассказывай.
– Чего попусту говорить. Капитана помнишь?
– А то!
– В разведку меня взять хочет.
– Опасно.
– Не спорю. Давай лучше спать. Я рано встал, спать охота.
С утра старшина поставил Алексея в дозор. Приказ есть приказ. Алексей выбрался в окопчик впереди траншеи. Чтобы не терять время, он стал в оптику разглядывать немецкие позиции. Мысленно отмечал для себя выявленные пулеметные позиции, поскольку для пехотинца, снайпера, разведчика пулеметчик – злейший враг.
Он засек две позиции, не обнаруженные ранее – даже пулеметчик мелькнул у пулемета. Руки чесались выстрелить – ведь хорошего пулеметчика готовить надо дольше, чем пехотинца. А плохих у немцев не было, по крайней мере Алексей не встречал. Но обнаруживать себя было нельзя. Его дозорным поставили – наблюдать. Смена подразделения на немецкой позиции, появление новых огневых точек, необычное оживление среди солдат, свидетельствующее о предстоящем наступлении, когда в траншеи доставляют ящики с патронами и гранатами, – вот его задача. И с оптикой наблюдать удобнее, чем невооруженным глазом. Жаль только, что бинокль остался там, далеко, в немецком тылу, в землянке снайперов – с ним было бы сподручнее.
Алексей по старой снайперской привычке маскировался и почти не шевелился. Ведь не только наши наблюдатели смотрят за немцами, но и они не менее внимательно наблюдают. И любое, даже незначительное изменение отмечают, пытаются понять – что это может быть и чем оно вызвано.
Внезапно что-то завыло над головой, причем сразу во множестве. От необычности услышанного Алексей втянул голову в плечи, нырнул в окоп и уже оттуда услышал, как на немецких позициях стали густо рваться снаряды. Только потом он сообразил, что это стреляли наши «катюши» – так называли на фронте реактивные установки БМ-13.
