18
0Еще немного — и крылья схлопнутся, и мы камнем полетим вниз.
Я должна была что-то сделать, как-то спастись. Голова судорожно работала, мысли носились на сверхзвуковой скорости в поисках выхода, глаза отчаянно искали просвет в чувствах Кира.
Его положительные эмоции мне не усилить, попросту нечего усиливать. Разве что… как-то создать их. Что может быстро, буквально на пустом месте сделать мужчину хоть немного, но счастливее?
На обдумывания и сомнения не было времени. Надо было действовать. Срочно.
Протянув руки, я прижала ладони к щекам Кира, подтянулась к нему и прильнула своими губами к его. Дерзко и пылко. Вложив в этот поцелуй весь свой жар, всю страсть, на какую была способна, а потом еще усилилась их Даром. В попытке влить собственные эмоции в Кира, чтобы он наконец расправил крылья.
Последнее, что увидела — как тьму пронзил луч света. Но его источником был не Кир, а я сама. Это мой свет, мои эмоции подобно острому кинжалу вспороли черноту. Под их воздействием она сморщила и отступила, а Кир взлетел ввысь, к небесам.
Глава 16. О желанном, но запретном плоде
Кир не сомневался, что прогулка будет мучением. И не ошибся. Разве что в причине.
Он думал, будет скучно и неприятно таскаться по улицам города в жару. Но присутствие Ясмины делало каждый миг особенным, наполняло его яркостью и свежестью.
Кто был мучением, так это сам Кир. Он вдруг обнаружил, что разучился общаться. Не может даже разговор с девушкой поддержать. Молчит и ходит мрачный, как туча. В конце концов, у Ясмины тоже испортилось настроение от его угрюмого вида.
Хотел бы Кир быть таким же интересным и искрометным собеседником, как прежде. Когда-то его слушали, открыв рты. Он умел парой слов очаровать девушку, вызвать у нее улыбку и даже смех. Его считали превосходным оратором, способным вдохновлять и вести за собой людей. Да он о погоде говорил так, что слушатели ахали и охали!
Но проклятие сделало Кира косноязычным. Он все чаще рычал, а не говорил. Вот и сейчас, что не скажет все невпопад.
Неудивительно, что Ясмина в итоге засмотрелась на другого. Едва Кир это понял, в груди вспыхнул и растекся по венам пожар. Жгучая, безумная ревность вмиг завладела разумом и телом. Желание схватить Ясмину, спрятать так, чтобы другие не приближались, не видели и даже не думали о ней, было нестерпимым.
Стоило лишь предположить, что она снова хочет сбежать от него, да еще с другим… и все, человека не осталось. Его место занял зверь. Лютый, жестокий, готовый на все.
Моя или ничья — вот как думает зверь. Или Ясмина будет с ним, или ее не будет вовсе. С этой мыслью Кир шагнул в пропасть.
А потом опомнился и ужаснулся. Ладно, он сам, с ним все ясно, он и так не жилец.
