18
0Но чего не сделаешь ради встречи с сестрой…
— По лицу вижу, ты что-то задумала, — прищурился Карл. — Вон как улыбаешься, хитро-хитро.
— Кое-какой план в самом деле есть, — ответила я туманно.
Карлу я подробности не расскажу. В отношении Тиридат мы по разные стороны баррикад. Я собираюсь помешать ему выиграть пари.
Чтобы усыпить бдительность единорога, я добавила:"
"— Хочу угостить Тиридат новым лакомством.
После этого позвонила в колокольчик, снова вызывая Уму. Карл привычно уменьшился, а я попросила служанку:
— Будь добра, прикажи одной из своих подчиненных отнести Тиридат рыбу, которую повариха приготовила по моему рецепту. И пусть к рыбе обязательно добавят молоко.
— Сказать, что угощение от вас? — Уточнила Ума.
— Не стоит, — качнула я головой.
— Будет исполнено, моя хитрая госпожа, — подмигнула старшая служанка.
Надеюсь, она всегда будет на моей стороне. Не хотела бы я иметь такого врага.
Ума, конечно, не поняла суть моего плана, как и Карл. Если молоко в этом мире еще в ходу, то рыбу до меня не засаливали. По крайней мере, на юге. А потому никто не догадывался о пагубном сочетании молока с селедкой. Животы местных к такому точно непривычны. Если Тири съест мое угощение, ей еще долго будет не до прогулки. Она познает всю коварность русской женщины!
Я мысленно хихикала, представляя, чем для Тири обернется желание помешать мне. Кто бы подумал, что меня спасет селедка. Недаром я ее люблю.
Ума передала мой приказ и вернулась, подготовить меня к выходу в свет. Главной проблемой стали волосы.
— Мне кажется, они немного подросли, моя длинноволосая госпожа, — тактично заметила Ума.
Я только вздохнула в ответ. Немного — это мягко сказано. Теперь они волочились за мной по полу.
— Подбери их как-нибудь, — попросила я. — Не хочу подметать волосами улицы.
— Ни о чем не волнуйтесь, моя чистоплотная госпожа. Я позабочусь о вас.
Ума хлопнула в ладоши, и в спальню вбежали несколько служанок. Девушки знали свое дело. Благодарю их умениям утренние сборы занимали от силы полчаса, а ведь дел было полно, но служанки быстро справлялись в несколько рук.
Меня помыли и натерли благовониями. Я, принюхавшись, сморщила нос.
— Цитрусовые, — скривилась. — Я же просила без них. Какой угодно любой аромат, только не этот. Лучше пахнуть чесноком, чем клементинами.
— Прошу прощения, моя капризная госпожа, но таков приказ князя. Мы не смеем его ослушаться, — ответила Ума.
Эпитеты, которыми она меня награждала, становились все более оригинальными. Я только диву давалась ее фантазии.
Увы, пришлось смириться с ароматом цитрусовых. Служанки были настроены выполнить приказ князя во что бы то ни стало. Подозреваю, если бы я заартачилась, они бы ночью пробрались в мою спальню и облили меня соком клементин.
