14
0Непорядок! Охрана на дверях наоборот сникла, гадая, чем им грозит доведения до слез княгини.
Но одних слез было все же мало. И тут в игру включилась Ума — лучшая помощница в мире.
— Успокойтесь, моя бедная госпожа, — причитала она. — Князь непременно накажет тех, кто не пустил его любимую жену к нему с важной вестью.
— У вас важная весть? — Отреагировал один из охранников двери.
— Очень, — шмыгнула я носом.
— Врушка, — шепнул Карл мне на ухо, но я проигнорировала его выпад.
Охранники переглянулись и несмело взялись за дверные ручки.
— Открывайте, открывайте, — поторопила их Ума.
Наше общее давление сыграло роль — охранники все-таки дернули дверные створки в стороны, и я шагнула в зал советов.
Меня сразу оглушил звук льющейся воды. Повсюду в стены зала были вмонтированы мини-водопады и вряд ли для медитаций на льющуюся воду.
— Фонтаны нужны, чтобы никто не подслушал разговор, моя любознательная госпожа, — быстро пояснила Ума, видя, что я удивлена.
Я кивнула в знак благодарности и переключилась на присутствующих в зале. Посмотреть было на кого."
"Все повернулись на шум открываемой двери. С десяток глаз молча сверлили меня. Среди них были черные глаза Кира, две пари карих — Аббаса и жреца, зеленые — Тиридат, и другие, незнакомые. Но вот тот широкоплечий мужчина в возврате наверняка отец Тири. Есть у них семейное сходство — одинаково противное выражение лиц.
Отец явился отстаивать честь дочери. Прозвище Грозный, кстати, удивительно ему шло. Он не только им напоминал царя Ивана Грозного, но и внешностью — та же борода и дикий взгляд.
Осмотрев собравшихся, я обиделась. Меня почему не позвали? Вон даже Тиридат здесь.
Карл тоже возмутился и предложил мне на ухо:
— Может, снова отравишь Тири? Я даже придумал чем, все женщины любят сладкое, — хихикнул он и добавил: — Съешь конфетки и увидишься с предками.
Я закатила глаза. Мало мне было поэзии от Кира, так теперь еще и Карл стал рифмоплетом.
Важно вскинув подбородок, я пошла вдоль длинного стола, за которым сидели делегаты, прямиком к Кирриану. Он восседал во главе стола, на кресле с широкой резной спинкой.
По правую руку от Кира сидела Тиридат на не менее красивом кресле. По обе стороны от нее дежурили стражи, а на ее шее все еще болтался ошейник, запрещающий использовать Дар.
Если у Кира трон князя, то Тири, получается, сидит на месте княгини? То есть на моем законном месте. Я такой произвол допустить не могла.
Подошла, встала рядом с Тиридат и громко кашлянула:
— Кхм, кажется, это мое место.
— С какой стати? — Взвилась она.
— С такой, что княгиня здесь я. Единственная.
— Госпожа Ясмина права, — поддержал меня Аббас.
Вот как позволить сместить его с должности советника? Я ж без него пропаду.
