Ну, вот завалю я еще пару десятков фрицев, да хоть и сотню, а толку? Глобально на обстановку это не повлияет, их в любом бою гибнет больше.
— Так что ж, напрасно все выходит?
— Ну, это тоже не совсем так. Тот фриц, что от моей пули ляжет, уже сам кого-то не убьет. Может и смысл того, что я сюда попал именно в этом и состоит?
— Может…
— Так что нос не вешай! У меня, как ты уже убедилась, голова не только для того, чтобы шапку носить. Вот перекусим мы сейчас и расскажу я тебе, что успел уже надумать.
Перекус, и последовавшая за ним сортировка продуктов, отняли больше времени, чем я предполагал.
Все это время Котенок лежала в лежке и внимательно на меня посматривала. После еще одной дозы шнапса ее слегка подразвезло и она, наконец, задремала.
Все! Мокрый, как мышь, я плюхнулся на лапник около костерка. Можно считать — большая часть дела сделана.
— Котенок! Проснись!
— Я не сплю, дядя Саша. Ты вымок весь, вон даже пар от тебя идет. Передохнул бы ты.
— Сейчас, Котенок. И передохну и даже посплю. Надо сил набрать перед выходом. Смотри сюда — я принялся показывать результаты своих трудов. — Вот тут у тебя нарубленные дрова. На улице еще лежат, сразу у входа. Щепок для растопки я тебе настругал, потом сама тоже ножом поработай, как окрепнешь. Вот в лапнике вода во флягах, не очень много, но, что есть. Экономь. Шнапс во фляге — вот тут. Ближе ко входу — еда. Окорок вот на стенке подвесил, а то мыши тоже его любят.
— Спасибо тебе — она протянула руку и погладила меня по лбу. — Заботишься ты обо мне, вон как взмок. Не уходи сразу, побудь со мной еще.
— Нельзя, Котенок.









