Из оврага? Котенок!
Кто-то заорал во всю глотку и в сторону оврага полетела граната.
Бах!
Ах, ты, сволочь!
И я рывком перекинул тело через холмик.
Склон косо уходил вниз, к лесу. Метрах в десяти от гребня холма лицом вниз лежал полицай. Шинель на его спине топорщилась пробоинами. Метрах в пяти от него, припав к автомату, короткими очередями стрелял в сторону оврага второй полицай. Пулемет коротко рыкнул и полицай покатился вниз по склону.
В-в-ж!
Воротник полушубка дернуло злым ветром. Выпустив из рук пулемет, я опрокинулся на спину, перекатившись при этом назад, за гребень.
— Дядя Саша!
Котенок! Вот она — бежит вверх по склону! Справа от нее взлетел фонтанчик земли. Снайпер, сволочь!
— Котенок, ложись!
Не слышит! Вскинула автомат и стреляет длинными очередями куда-то в сторону снайпера. Выстрелы! Она не слышит ничего! К пулемету! Прижму его огнем, чтобы она проскочила…
Поздно…
Отброшенная ударом пули, она покатилась вниз по склону холма…
Я не видел, куда она упала.
Котенок, ну как же так? Что ж ты не усидела? За каким чертом тебя понесло наверх!?
Я лежал. Не двигался. Даже почти и не дышал, чтобы пар от дыхания не выдал меня. Сорвав пучок травы, я старался выдыхать под него, чтобы пар не поднимался вверх заметным облачком. Он придет, он не может не придти. Он должен увидеть дело своих рук. Если он уйдет — я пойду следом. Следы его останутся на снегу и я догоню его все равно.
Скрип снега! Еще! Кто-то поднимается по склону. Наган прыгнул в руку сам собой. Так — барабан полон. Все готово. Ну, где же ты, снайпер? Я убит, ты же видел как я упал. Котенка ты сбил на бегу, и вон там лежит ее автомат. Чего же ты прячешься, иди!
Шаги были слышны уже явственно. Шли двое. Вот они поднялись к вершине холма.
Над склоном холма поднялась голова. Это первый. Смотрит на меня — что видит? А видит он лежащего на боку мужика. Голова у меня в кустах, от него не видна. Правая рука откинута и в ней ничего нет. Левая прижата телом и ему не видна. Будет он стрелять или нет? Не стал, подходит ближе.









