Кандидатуры ваши должны сначала в Берлине утвердить, потом уж и наше ведомство здесь приказ издаст. Будешь готовить таких вот — он кивнул головой на дверь. — Как этот Дьяченко, лопухов. Чтоб не слишком уши развешивали. Жить будешь тут. В городе, как я понимаю, тебя ничего не держит?
— Нет.
— Вот и славно. Но, недельку поживешь пока дома, пока не утвердят твою кандидатуру. Ходи на работу, живи как обычно. Будет приказ — перевести тебя в гебитскомиссариат.
— Это еще куда?
— Тебе не все едино? Далеко это. На самом деле — сюда тебя привезут.
— Понял.
— Тогда все.
Я поднялся и сделал несколько шагов к двери.
— Дядя Саша!
Я обернулся. Ланге держал в руках пакет. Тот, который передал майору штатский.
— Подойди-ка сюда…
Я подошел к столу. Ланге высыпал из конверта пачки денег и поворошил их рукой.
— Душевно тебя прошу, дядя Саша, завязывай с этим делом.
— С каким?
— Взятки брать переставай. Хватит уже и так вон сколько нахапал. А то, в случае чего, и мне тебя отмазать трудновато будет. Этого нигде не любят, у нас тоже. Понял?
— Да, не дурак, соображаю.
— Ну, будем считать, что и этот вопрос закрыли — он пододвинул мне деньги — Забирай свое добро. Давай, готовься, память освежай. У меня на вас большие планы имеются.
Машина стояла напротив дверей. Когда я вышел на улицу, выскочивший солдат открыл мне дверь и предложил садиться. Все повторилось в обратном порядке. Дорога между сосенок, шлюз, молчаливый досмотр — и вот мы уже катимся по лесной дороге. Спать мне уже не хотелось, и я смотрел в окно на проплывающий мимо пейзаж."
"Неужто — пронесло? Призрак толстого северного зверька ехидно подмигнул мне из леса.









