Сборник \

А основная цель заключалась в том, чтобы мы приехали за ним.

— Нелогично. Он мог не суметь убежать. Мог погибнуть на станции. Его могла застрелить охрана шталага. Да мало ли еще где он мог свернуть шею? Обоснуй.

— А зачем ему тогда выходить к начальнику шталага? И представляться полным званием? Он не был уверен в том, что мы столь тщательно анализируем списки пленных. И не хотел допускать случайностей. Ему надо было как-то выделиться среди основной массы пленных русских.

— Допустим. Как он попал к нам, мы выяснили. И что теперь?

— Я распорядился об организации тщательного прочесывания леса.

— Не будет, Генрих. Он к тебе не приедет.

— Почему?!

— Я отменил твой запрос.

— Но почему?

— Подумай.

— Не знаю.

— Вот потому-то ты и сидишь в своем лесу, а я — в Берлине! Сколько лет мы знаем друг друга?

— Семь.

— Именно! И начинали мы с тобой практически вместе. С одного и того же. И в управление привел тебя я! Но я сижу здесь, — хозяин кабинета обвел руками по сторонам, — а ты — в лесу! Потому, дорогой друг, что ты не видишь дальше своего носа!

— Но…

— Ну, хорошо.

— Мы его поймаем.

— Вы получите его труп! Такие люди живыми в плен не попадают!

— Но он уже один раз попал!

— Да? Как ты только что сказал, он пришел туда сам.

— Но это еще надо проверить.

— Вот и проверяй. Потом. Кто ж тебе до этого мешал? Кстати, а эта ориентировка русских? Ну, по розыску Леонова? С ней разобрались?

— Русский сказал Кройцеру, что это накладка.

— Что?

— Ошибка. Неправильное взаимодействие спецслужб.

— Генрих, на фронте русские умудряются делать неслыханные промахи. Но в действиях их разведки пока что никто таких ляпов не замечал. Это умные и опасные противники. Не надо их недооценивать.

— Тогда я и не знаю, что сказать.

— Да… Вот и надейся на подчиненных. Мне предстоит идти на доклад к рейхсфюреру. И что я должен буду ему говорить?

— Пойманный русский дал бы ответы на все вопросы.

— Ну, так давай его сюда! Нет? Что будем докладывать рейхсфюреру?

— Не знаю.

— Ты личность Леонова анализировал? Исходя из той информации, которая у нас есть на данный момент?

— Да.

— И что получилось?

— Хорошо подготовленный диверсант. Физически развит, тренирован, несмотря на приличный для диверсанта возраст. Обладает навыками получения информации у оппонента. Чем-то это напоминает английскую методику перекрестного допроса. Но у нас мало информации, чтобы проанализировать. Да об англичанах мы имеем только отрывочные знания.