— Но… герр майор… он же…
— Это я беру на себя. Соответствующее распоряжение от своего руководства вы получите незамедлительно, как только я вернусь к себе в часть. Несомненно, я отмечу в своем докладе вашу ценную помощь и профессионализм.
Коссовски откозырял и удалился."
"Шарфюрер прошелся взад-вперед и снова уселся на свое место.
— Вы больше ничего не хотите мне сообщить?
— Скажите — о чем?
— Вам угодно играть в прятки? В вашем положении это неразумно.
— Я действительно не знаю, чем могу быть вам полезен, герр шарфюрер.
— Не мне, герр оберстлейтенант, не мне.
— Я как-то теряюсь в догадках, герр шарфюрер. Чем моя скромная персона могла заинтересовать ваше руководство?
— А чем вы заинтересовали руководство НКВД? Да так, что они издали специальный приказ о вашем розыске?
— Вот уж чего не знаю, герр шарфюрер, того не знаю! С данной организацией, слава богу, не контактировал, и чем вызван их ко мне интерес — сказать не могу. Надо полагать, что вы, раз уж сумели выяснить то, что они меня ищут, не откажетесь сообщить мне — зачем?
— Еще раз повторяю вам, герр оберстлейтенант, вы не в том положении, чтобы играть с нами в прятки! Ваше поведение сейчас по меньшей мере неразумно! Если не сказать больше!
За холмом бабахнуло.
— Вот видите, герр шарфюрер, в какой обстановке мне приходиться работать? И вы полагаете, я расположен к шуткам? Еще неизвестно, что будет через полчаса, а вы намекаете на недовольство вашего руководства! До встречи с ним я еще должен дожить!
— Поверьте мне, герр оберстлейтенант, на вашем месте я бы предпочел эту станцию недовольству моего руководства! Горн — человек жесткий, и разговор с ним в таком ключе маловероятен.
— Не понял вас, герр шарфюрер…
— Что вам обещано после тушения пожара?
— Перевод в другой лагерь.
— Ну, что касается вас и ваших… ""заместителей"", то это возможно. Вас переведут в офицерский лагерь, это скорее всего. А вот прочих пленных вернут назад.
— Но лейтенант Коссовски обещал нам.
— Разве? Я этого не слышал. Да и, кроме того, наш друг Коссовски — начальник небольшого лагеря.
— Даже так…
— Так. Не исключаю, однако, что все может быть для вас еще и хуже.
— Куда ж еще?
— Есть куда. Еще утром это ""формирование"" было лишь грязной и голодной толпой. Ее мечты не простирались дальше куска хлеба.









