Сборник \

— Ты правильно меня понимаешь, Вилли. Если учесть, что кроме этих штрафников в доте не было больше никого.

— Угу.

— К сожалению, наш пленный был очень слаб. Вскоре после пленения он умер.

— Бывает.

— Мы так и не успели его толком допросить.

— Случается.

— А вот второй. Его забрали СС, и я не знаю, где он.

— Это можно выяснить.

— Мне почему-то кажется, что он был в еще более плохом состоянии. Навряд ли он мог выдержать долгую дорогу.

— Думаю, что твои предположения верны. Я перезвоню тебе через пару дней.

— И заезжай в гости. Друзья прислали мне из Франции отличный коньяк!

— Я это запомню!

— Коммутатор? Группу С 9.

— У телефона унтерштурмфюрер Майнике! Слушаю вас!

— Хайль Гитлер, унтерштурмфюрер! Это гауптман Ранке.

— Хайль Гитлер, герр гауптман!

— Мне нужен гауптштурмфюрер Горн.

— Одну минутку, герр гауптман, я переключу вас на него.

— Ранке? Случилось что-то особенное? В штабе появился медведь? Вы вспомнили старика Горна!

— Не прибедняйтесь, Аксель! Хотел бы я быть таким стариком! У меня в штабе у машинисток даже шейные позвонки трещат, так они выкручивают голову, чтобы еще раз на вас посмотреть!

— Эх, Вилли, Вилли! Вы такой же неисправимый льстец! Я понимаю, почему генерал вас держит при себе.

— Подобных напоминающих и без меня вполне достаточно. Я его рабочая лошадь, увы, Аксель, но это так!

— И чем же он вас нагрузил на этот раз, если вы вдруг вспомнили о нашем существовании?

— Рутина, все как всегда. Бой закончился, и я теперь должен увековечить его для потомков. И для руководства, само собой разумеется. Расписать всю обстановку.

— Ну так в чем дело? Попросись в войска! Смени обстановку, наконец!

— Я пробовал — старик остался непреклонен. Каждый должен исполнять свой долг там, куда поставлен руководством!

— Да, это вполне в его стиле. Но чем же я могу тебе помочь, Вилли? Мы — скромные санитары прифронтовой полосы, что нам известно о ваших трудах?

— Кое-что знаете и вы, не скромничай, Аксель!

— Убедил. Спрашивай.

— Аксель, восемнадцатого августа твои ребята подобрали около дота номер шестнадцать раненого русского.

— Хм… Боюсь, это будет затруднительно.

— Он что, переодетый генерал? Пишет вам роман о жизни Сталина?

— Я бы с интересом такой роман прочел! Нет, Вилли, все намного проще и в то же время сложнее. У нас его нет.

— Он что — умер от ран?

— Не знаю.

— То есть?

— На обратном пути наша машина попала в аварию. Моих ребят отвезли в госпиталь. Там они и лежат до сих пор.

— А русский?

— Его забрали бравые парни из комендатуры.