Сборник \

— Слушаю, господин обер-лейтенант!

— Как обстановка? Дот в боеспособном состоянии?

— Все в полном порядке, господин обер-лейтенант! Пулеметы установлены и проверены.

— Как раненый? Ему требуется эвакуация?

Я чиркнул ребром ладони по горлу. Фельдфебель понимающе закивал головой.

— Увы, господин обер-лейтенант, он уже умер.

— Печально, Герберт, печально… Вечером я пришлю за погибшими похоронную команду. Осмотритесь в доте, и пусть Айсманн письменно изложит все обстоятельства нападения.

— Так точно, господин обер-лейтенант! Будет исполнено!

Моргенталь положил трубку и сел на ящик.

— Не переживайте, фельдфебель. — Я вытащил из вещмешка флягу, подаренную старшиной, и взболтнул ее в руке. Почти полная. Открыл пробку и принюхался. Водка — что ж еще? — Держите, это успокаивает.

— Старшой! — В дверях появился Микляков. — Связист пришел!

— Отлично! Давай его сюда.

Фельдфебель глотнул из фляги и поперхнулся. Закашлялся и снова глотнул.

— Что, непривычно? Зато отпускает почти сразу. — Я забрал у него флягу и спрятал ее обратно. Немец-то! Успел ее почти ополовинить! — Успокойтесь, ваше положение в настоящий момент еще не самое трагическое.

— Предлагал же мне брат устроить перевод в штаб шестой армии! Надо было соглашаться, а я, как дурак… — Он огорченно взмахнул рукой.

— Вот это был бы вам совсем неприятный сюрприз! Сейчас-то вы остались живы, а вот в шестой армии… там вскоре живые позавидуют мертвым.

— Не скажите… — Немца похоже развезло. — Брат служит там давно и много рассказывал, как сильна и непобедима она в боях.

— Повезет ему — попадет в плен, вот тогда пусть передаст вам свои будущие впечатления.

— Как вы можете об этом сейчас говорить? Вы что-то знаете? Как это может быть?

Все, немец поплыл. Толку от него тут больше не будет.

В дверном проеме появился Игорь. За ним шел невысокий боец с коробкой телефонного аппарата на плече.

— Игорь!

— Я!

— Бери этого ганса и тащи его к нашим. Он тут много чего полезного поведал. Пусть его там порасспрашивают вдумчиво. Найди майора, передай, пусть не вылезают пока из окопов. Понял?!

— Понял…

— Давай, двигай! Одна нога здесь — другая там!

Фельдфебель поднялся.

— Вы… вы страшный человек… как можно… мой бедный брат…

— Ну, фельдфебель, нельзя же так раскисать! Возьмите себя в руки! Какой пример вы подаете своим солдатам?

— Да! Это правильно! — Он подтянулся и вроде бы даже слегка протрезвел.

— Ну вот! Уже совсем другое дело! — Я повернулся к Миклякову, который удивленно смотрел на нас обоих. — Все, малость он в себя пришел.