Сборник \

И в итоге понять, как связаны между собою многие ранее нам непонятные явления.

— Ну, вам виднее. Постараюсь все припомнить с максимальными подробностями. Однако же у вас такого материала накопились, наверное, целые тома.

— Это как сказать… Такое сопоставление мы можем сделать впервые.

— Кстати, Александр Яковлевич, раз уж пошла такая пьянка, можно вопрос?

— Спрашивайте.

— Вы тут упомянули американцев. Что, у них тоже такие случаи были, раз уж они с таким упорством долбают данную тему?

— Как я уже и говорил ранее, вы — единственный живой человек, который сумел возвратиться назад.

 — Академик отвлекся, наливая кофе, а я про себя отметил, что он как-то выделяет эти слова. — Такого случая у них не было. Но им удалось поднять некоторые документы, составленные еще во время войны, и обнаружить там случаи, очень напоминающие ваш. Не скрою, мы тоже долго искали и натыкались на очень похожие моменты. Некоторые из них мы так и не сумели прояснить. Американцы — тоже. Но в целом наши выводы совпадают. Так, например, перенос сознания невозможен в короткой перспективе — то есть в человека, которого я вижу перед собой. Иными словами, я не могу посмотреть на себя чужими глазами. Более того, есть некий временной промежуток, до истечения которого перенос невозможен. Во всяком случае, сейчас. То есть перенестись в шестидесятый год не выйдет. А вот в сороковой или еще далее — можно попробовать.

— Значит, между, так сказать, точками попадания должно быть не менее пятидесяти лет?

— И даже более. Американцы, к слову, в течение почти сорока лет пытались переместить в прошлое живого человека. То есть не его сознание, а человека целиком.

— И? — У меня отвисла челюсть.

— Ничего. Погибло несколько испытателей, были и иные, весьма для них неприятные последствия. Эксперимент провалился полностью. Теория признана ошибочной и бредовой. Проект на грани закрытия. Американцы долго пытались реабилитироваться, ссылаясь на объективные трудности и происки противника, но…

Генерал хмыкнул. Покосившись на него, я подумал, что американцы в чем-то, наверное, были правы. Яковлев своим видом напоминал довольного кота.

— В общем, к жизни проект возвратили десять лет назад. После некоторых научных открытий, давших новый толчок.

И для наших оппонентов было очень болезненно сознавать их отставание.

— А зачем все это нужно? Что это практически может принести? Допустим, я, попав в прошлое, в тело, ну скажем, Жукова, могу переиграть войну?

— Нет. Такие теории вполне серьезно рассматривались многими и были отвергнуты. Настолько масштабное изменение обстановки нереально. Слишком многое в нашем мире взаимосвязано и не может быть изменено одномоментным воздействием. Скажу больше, такие попытки были.

— И что же?

— Ничего.