Сборник \

Обернувшись к охранникам, он жестом отправил их на улицу. Ребята молча вышли из комнаты, окинув ее на прощание внимательными взглядами.

Прихватив из холодильника бутылку кока-колы, я взял из шкафа пару стаканов и подсел к нему. Плеснул в стаканы наполовину.

— Другого не предлагаю, ибо не в курсе, где оно тут стоит.

Думаю, что, если б я налил ему чистейшего спирта, Яковлев этого и не заметил бы вовсе.

Стакан с кока-колой он махнул не глядя, как стакан с водкой. Поставил его на стол и поднял на меня взор.

— Вы сами-то как? Целы?

— Ну, врач ваш меня по дороге осмотрел на скорую руку.

— Нет. Про это место вообще мало кто знает. Да и охрана тут… так что не волнуйтесь, Александр Сергеевич.

— Ну, охрана у меня и дома была… неплохой, скажем так. Что с ними, кстати, уцелел кто? Я троих видел, так там…

— Лейтенант Блинов, водитель машины, на которой вас привезли.

— А остальные?!

Не отвечая, генерал поднялся и подошел к окну.

Я не лез к нему с расспросами.

Постояв немного, он вернулся к столу и сел. На этот раз стержень был на месте, и я вновь увидел перед собой утреннего серьезного дядьку.

— Их было восемь человек… Блинов — девятый. Спасти сумели только его.

— И кто ж это тут у нас такой… нахрапистый? Кому теперь ""спасибо"" сказать надобно? Так сказать, ""визит вежливости"" нанести?

— Пока не знаем. Специалисты работают. Ответ жду с минуты на минуту.

— А эта парочка, что я вам в подъезде упаковал? Надеюсь ""демократические"" свободы на них не распространяются? А то бы я с ними побеседовал.

— С ними уже… беседуют.

— Кто такой Мирон?

— А?

— Тот, что на площадке, с простреленными ногами, назвал имя — Мирон. Это что за личность?

— Мирон… Не знаю…

— Позвонить я могу?

— Кому?

— Михайловскому, кому ж еще? Или у вас и своя, аналогичная служба имеется?

— Звоните. Мы хоть и многое можем, но он… он сильный специалист.

— Лучше ваших?

— Да. Лучше. Я бы сказал — он гений.

— Тогда давайте телефон. Мой дома остался.

Яковлев протянул мне трубку. Димка откликнулся не сразу, пришлось обождать.

— Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант. — Голос его был сух и официален.

— Не дорос я пока до таких чинов, — хмыкнул я в трубку. — И с чего это ты вдруг стал такой официальный?

— Сашка?! Жив, чертяка?!

— Как это там было, у классиков? Слухи о моей смерти…

— …оказались несколько преувеличенными. Марк Твен. Чего это ты тут с этого номера звонишь?

— Мой телефон, похоже, совякнулся. Вот товарищ генерал и одолжил на минутку свой аппарат.