Сборник \

— Повнимательнее посмотрите. Там, на фото, видны обрывки нитей, видите?

— Ну, есть они там, и что?

— На проходную позвоните, там уже с утра человек меня ждет.

— Это еще кто?

— Адвокат мой знакомый. У него для вас сообщение есть.

— Для меня?

— Ну, не конкретно для вас. Вообще для любого, кто бы этим делом ни занялся.

Никитин поднял трубку.

— Дежурный? Там на проходной должен ждать адвокат… Кто? — Это он уже ко мне.

— Черный его фамилия.

Никитин дернулся. Вова был весьма известной и очень непростой фигурой в адвокатском мире. С ним старались лишний раз не связываться.

— Черный. Ко мне его проводите.

Пока Вовка не появился, я рассматривал потолок. Никитин листал дело и хмурился.

— Разрешите? — В дверь стукнулись, и появился Черный.

— Входите. Что у вас?

— Привет, Саня! — подмигнул мне Володька. — Вот, пожалуйста.

И он положил на стол перед Никитиным пакет.

— Что это?

— Фото. На конверте есть отметка о приеме пленки на проявку и печать. Вот видите? Вчерашнее число, время 10.50, перед заездом гражданина Котова на территорию УВД.

— И что на фото?

— Можно я прокомментирую? — приподнялся я с места.

— Ну, пожалуйста.

— На фото видна нижняя часть моего автомобиля. Время съемки 10 часов 07 минут. Видите в нижнем правом углу верхнюю часть газеты? На ней есть вчерашняя дата, а фотоаппарат зафиксировал время съемки.

— Вижу.

— Вот на фото один из рабочих натягивает нить под бампером. Нить натянута таким образом, что, не разорвав ее, невозможно что-либо засунуть под бампер. Так?

— Допустим.

— На фото видно также, что полость внутри бампера пуста. И под передним, и под задним бампером. Так?

— Ну, так.

— Таким образом, я могу предположить, что обнаруженный в бампере моей машины сверток попал туда уже в момент нахождения ее на стоянке УВД.

Никитин мрачно смотрел на рассыпанные по столу снимки.

Уже за воротами я пожал Вовке руку.

— Ну спасибо! Ловко ты его… Я думал, на это больше времени уйдет.

— Ты не особо расслабляйся тут. Ничего еще не закончено. Ты пока под подпиской о невыезде ходишь. Я про твоего опера — Аскерова — справки навести успел.

— Ну какой он мой! Продажная скотина, не более.

— Продажная, не спорю. Только очень недешевая. И у начальства на хорошем счету. Да и папа у него — тот еще гусь.

— И папа еще есть? Так это не ему я дорожку-то перебежал?

— У папы свои интересы имеются. Торговые.