0
0А с оперативником высочайшего класса. Да вдобавок еще и боевая подготовка была у него на соответствующем уровне.
— А это откуда известно?
— Мы проанализировали дневник Манзырева, показания Барсовой и ряд перехваченных сообщений противника. Во всех ситуациях, описанных в дневнике, немцы указывают, что имела место хорошо подготовленная группа противника. Это касается тех случаев, когда мы сумели получить подтверждение этим действиям из немецких источников. Достаточно ценными оказались также показания лейтенанта Кольцова.
— Барсова, как я понимаю, это радистка.
— Лейтенант Кольцов — это командир группы окруженцев, которые встретились с Манзыревым, когда он нес к фронту послание Барсовой. Он дал интересные показания о некоторых особенностях поведения Манзырева.
— Что это за особенности?
— Он обратил внимание, как Манзырев ходит, его манеру обращения с оружием и умение командовать.
— Что?
— Да вот, товарищ комиссар, посмотрите сами. Вот выдержка из протокола допроса лейтенанта Кольцова.
— Давайте сюда. Так… Интересно… Очень даже… Надо же.
— Да, у меня тоже сложилось похожее впечатление. То, что это не зек, понятно при первом же рассмотрении. Это либо наш сотрудник, и тогда я не понимаю, почему это прошло мимо нас, либо вообще неизвестно чей агент. Тогда я не понимаю одного — мотива его поступков. Если наш, — почему он действовал вразрез всем нашим планам и никак не согласовывал с нами свои поступки.
— Ты, Василий Андреевич, много еще не знаешь. И чувствую я, что без подробного разъяснения тебе сложившейся обстановки, еще бог знает, до чего додумаешься. Вот ответь мне, какова, по-твоему, цель операции ""Снег""?
— Ну, это ясно, товарищ комиссар. Внедрение ""Рыжего"" в разведшколу к Ланге.
— Как, по-твоему, много ли у немцев таких разведшкол?
— Ну, я полагаю, что десятка полтора как минимум наберется.
— И что, каждой школой занимается руководитель моего уровня? Это вообще не мое дело, если внимательно посмотреть. Пускай этим разведка занимается, а не ГУГБ. У нас, если ты забыл, задачи немножко другие. Тебя это, ни на какие мысли не наводило еще? Почему вдруг задачу, относящуюся к разведке, курирую непосредственно я, хотя мои интересы все здесь, в Москве?
— Задавался я этим вопросом, товарищ комиссар.
— И до чего додумался?
— Ланге. Думаю, в нем вся загвоздка.
