Сборник \

Один из них вынес из дзота немецкий карабин с испачканным кровью ложем и прикладом (отобранный мною у одного из вчерашних полицаев) и несколько окровавленных бинтов (имевших то же самое происхождение). Офицер подошел к нему и осмотрел находки, заглянул в дзот. Обернулся, нашел меня глазами и повелительно взмахнул рукой. Торопясь и поскальзываясь на неровностях, я подбежал к нему.

— Вы указали правильно, тут кто-то вчера был, — возник рядом переводчик.

— Не знаю, как вчера, а позавчера именно тут его и поймали, спал он здесь.

— Здесь есть тропа, — показал немец рукой.

 — Что там?

— Лес там, больше ничего нет.

— Идите вперед, мы будем сзади. Будем вас прикрыть.

— Прикрывать, господин офицер.

— Неважно. Идите вперед.

— Слушаюсь.

Это они меня вместо тральщика вперед запускают? Ежели впереди засада есть — то мне первому копец. Разумно, но ожидаемо. Как это там было у Толстого? ""Ди эрсте колонне марширт?"" Ничего-то с тех пор не изменилось. Нет, вояки они, безусловно, грамотные и опытные. В лобовом бою они меня слепили бы в три секунды. При таком-то перевесе в вооружении и численности! Смешно и думать даже.

Но, ведь нет тут дураков — в лобовой бой ввязываться? Или есть? Немцы полагают, что есть. Ну, раз они себя считают самыми умными, то не будем их разочаровывать.

Метров пятьдесят я прошел, напряженно вглядываясь в кусты. Шел я медленно и осторожно, рассматривая каждую травинку. Наконец, немцам это надоело. Повелительным окриком мне было предложено поторапливаться. Приказ — есть приказ. Делать мне было нечего, и я подчинился. Следы вели на пригорок, и я стал на него подниматься. Кусты тут были особенно густые, и немцы волей-неволей вытянулись за мной в цепочку.

Однако же, ближе двадцати метров не подходили. Вот, ведь, черти лесные! Вы тут в добротной одежке, специально для леса экипированные, вас даже и не видать-то толком. А я в черной шинели, как мишень. Свинство это, господа хорошие! А всякое свинство наказуемо. Не всегда господом Богом, иногда и людьми. И довольно скоро, во всяком случае — быстрее, чем вам бы этого хотелось.

Уже переваливая гребень пригорка, я автоматически отвел в сторону ветку, нависавшую на тропой. И все бы было ничего, только вот с ее развилки при этом сорвался чурбачок.

На это, в принципе, можно было бы и не обращать внимания, только вот он, как выяснилось впоследствии, потянул за собой веревочку. А эта веревочка была привязана к гранате. Которая, в свою очередь, была привязана на сосну в двух метрах над землей. От меня граната была закрыта этой самой сосной, а вот от немцев — только ветками. Услышав хлопок капсюля, тренированные немцы мгновенно залегли в снег. А я, изображая из себя олуха, продолжал идти по тропе. Уж что-что, а этот взрыв мне ничем не грозил.