Сборник \

Никаких признаков подготавливаемого побега не было обнаружено.

Раненый гр. Дробышев лежал на койке и осмотру не препятствовал."

"Согласно инструкции, я занял пост в коридоре. Покинуть палату задержанный не мог, на окнах имелись решётки, а пройти мимо меня незамеченным было невозможно. В течение дня я дважды выводил его в туалет и умыться.

Я иногда поглядывал в палату — в двери есть смотровой глазок, который снаружи запирается. Это чтобы из палаты нельзя было в коридор смотреть незаметно.

Около половины двенадцатого меня позвали к телефону — в кабинет главного врача, который находится на третьем этаже.

Согласно инструкции, как в таких случаях и положено, я запер дверь в палату на ключ, который никому не отдавал и постоянно держал при себе. Дверь крепкая, из толстых досок, открывается внутрь комнаты, и незаметно её сломать невозможно. И выбить нельзя.

Звонил дежурный по отделению — старший лейтенант Горелов, я узнал его голос. Он сказал, что только что — прямо из отделения, убежала девушка, которую задержали вместе с Дробышевым.

Убежала нехорошо — со стрельбой и всякими выкрутасами. Поэтому он меня предупредил, чтобы я никого к задержанному не пускал и ждал подмоги — она скоро приедет.

Вернувшись назад на пост, я посмотрел в глазок — Дробышев лежал на кровати и спал. Дверь я открывать не стал и принялся ожидать подмогу.

Примерно через полчаса в больницу прибыл старшина Калистратов и ещё один милиционер — из новеньких, фамилию его не знаю. Вместе с ними приехал и лейтенант Степаненко из уголовного розыска. По указанию старшины, я открыл дверь.

И вот тут оказалось, что раненый куда-то пропал. А на кровати лежат всякие тряпки и какой-то халат. Их так свернули, что если издали смотреть, то совсем как спящий человек получается. А в глазок и подавно не разобрать.

Окна в палате были целые, никаких следов взлома на двери не имелось.

Младший сержант милицииПетряев П.С.— Ну, ты как хошь, — а я с этого Франта отпал! — Бакинский покачал головой.

— Это с чего так? — вопросительно наклонился к нему Копчёный.

— Нет, парня своего он из больнички вытащил мастерски — слов никаких нет! Я ему Мишку Дрына дал — тот мастер замки открывать, да и вообще… Он и расстарался — пока мент туда-сюда расхаживал, он дверь в палату-то и подломил.

Парень, что там лежал, как будто только того и ждал — мигом с места подорвался! Тряпья всякого под одеяло натолкали — и ходу! Тихо, спокойно… И как только они постового в сторону ухитрились отвести? Представляю себе, какие хари менты, опосля этого дела, скорчили!

— Мастер! — кивнул собеседник.