Сборник \

Что же получается — это он через палисадник перескакивал? То есть он сидел в засаде у дома Миши Бакинского? Так, что ли, получается?

Да, похоже, именно он там и сидел… А поскрипывали не только сапоги — портупея тоже иногда такие звуки издаёт.

Гальченко чуть повернулся, чтобы лучше видеть обоих милиционеров, отступил на пару шагов, прикрывая спину стеной сарая. Со стороны казалось, что он попятился, — и это сразу же вызвало ответную реакцию. Первый милиционер опустил руку на кобуру, второй перешёл с бега на шаг. Так удобнее стрелять, если что…

— Куда спешим, гражданин? — это первый.

— Домой, куда ж ещё?

— А откуда идёте?

— От знакомых…

— Да? — второй подошёл достаточно близко. — Интересные, надо сказать, у вас знакомые!

Запах! Запыхался мужик, расстояние старался сократить побыстрее, вот и дышит шумно, устал, не всегда себя контролировать может. Чем же это пованивает?

Перегар! Мать его за ногу, так он с бодуна!

Нет, милиционеры — вполне нормальные живые люди, и выпить они тоже любят. Никто, собственно говоря, этого никогда и не отрицал. Но вот прийти в таком виде на службу? Интересно, у дежурного, что, насморк? И у всех сослуживцев тоже? Дать оружие похмельному человеку? Да ещё сразу после войны? У милицейского начальства скоротечный склероз, что ли, наступил? Забыли, чем такие фокусы заканчиваются?

Гальченко сильно сомневался, что все эти факторы имели место быть именно сегодня.

А попросту — не может такой, разящий за версту перегаром, милиционер нести службу. Не бывает такого. Независимо от жуткой нехватки кадров.

И то сказать, судя по тому, как дернулся первый из подошедших, он тоже так считал. Не должен был второй так близко подходить — его задача в другом.

Нормальный, в принципе, расклад. Один беседует, второй его прикрывает. Грамотно придумано, так, в общем-то, и должен поступать патруль. Надо полагать, сильно похмельный товарищ все эти умные инструктажи позабыл, вот и подошёл слишком близко…

— А в чем, товарищи, дело? У вас какие-то конкретные претензии к моим знакомым?

Первый милиционер открыл рот, но сказать ничего не успел.

— Ха! Шутить изволите? — ухмыльнулся похмельный. — Небось, не знаете, кто в этом домике проживает?

Он совсем баран?

Теперь подполковник ни секунды не сомневался, что оба никакие не милиционеры — ряженые это!

Проверка? Почему бы и нет?

— Простите, а кто?

— Гражданин! — перебил товарища первый лжемилиционер, делая тому знак замолчать. — Документики ваши позвольте!

— Пожалуйста! — протянул паспорт Гальченко.

Собеседник его взял и, отступив на пару шагов, включил фонарик, осветив им документ.