Сборник \

— Не волнуйся, я этим бегунам ноги-то поприжимаю!

— Жаль ребят… Почему так всегда? Первыми уходят самые хорошие и добрые, почему?

— Ну, не всегда же…

— Всегда… Ладно, бывай!

Она приподнялась на цыпочки и поцеловала и меня. В губы. Повернулась и, не оборачиваясь, ушла к генеральской машине.

— Раненных грузите, — распорядился Пахомыч. — ты как — с ними или ко мне в машину? Надо рапорт писать, а из них сейчас писари…

— Писать могу, у меня же правая рука цела.

— Добро, отпишешься и в к ним в медсанбат. Я распоряжусь — вместе вас положат.

Проходя мимо грузовика, куда положили Женьку и майора, я задержал шаг.

Знакомые щегольские сапоги — кто это? Надо же… Зайцев… Он, видимо, с Пахомычем в машине сидел, вот и …

Дальше уже ничего особо интересного не было. Я выписался через полтора месяца, Витька — почти одновременно со мной. Даур пролежал дольше. Выписавшись, он схватил из своей коллекции ""Маузер HSC"", и отпросился у Пахомыча на пару дней. Повез обещанный отдарок Тигрице. Вернувшись, он был мрачен, в разговоре поведал мне, что найти ее не удалось и, скорее всего, она у нас уже больше не появится. Пистолет он оставил Корабельскому, тот обещал передать при случае.

Вот, собственно, и вся история…""

— Да, славно ты рассказываешь, я уж и дышать совсем перестал! Я, грешным делом, слыхал об этом краем уха. Но, не думал, что там кто-то из знакомых был. А тут — вон оно как!

— Ну, мы и не распространялись об этом особо, сам понимаешь…

— Про Тигрицу и я слышал, только вот видеть ее не довелось. А вы с ней так больше и не виделись?

— Нет. Даур долго ее искал, даже письма писал куда-то.

— И — что?"

"— Ничего. ""Адресат выбыл"" — так что ли на письмах до войны писалось? Да и закрутило нас всех потом, еще всякие переделки были.

Не до поисков стало. Но такой — уже не было. Может мы заматерели, может противник пожиже пошел, но как-то все проще стало выходить. С двух рук я стрелять научился — Дауру спасибо. Нам всем тогда внеочередные звания дали и на группу меня поставили, вместо Женьки. Так вот и живем…

Глава 24

Сон скосил меня, как киношный самурай очередного злодея. Я даже и не успел устроиться толком, как словно провалился в омут. Проснулся уже только ночью, оттого, что замерз. Видимо мороз прихватил не на шутку.

Понадеялся я на одежку, а напрасно! Надо было костерок сварганить какой-никакой. Теперь вот — сиди и мерзни. Нерадостная это штука — холодную словить.

Промучившись около часа, я стал искать подходящее место, чтобы развести огонь. Черт его знает — где тут фрицы? Может как раз под самым боком и сидят? А я им тут — иллюминацию! То-то же у них счастья и привалит! Костер я так и не разжег.

Утром все тело ломило и голова гудела, как пустое ведро. Блин! Не хватало только мне какую-нибудь ангину подцепить.