Сборник \

Он же, увидев остановившиеся машины, забросил карабин за спину и направился к головному автомобилю. Оставшиеся на месте солдаты, не выпуская из рук оружия, зорко оглядывали не только автомашины, но и не спускали глаз с леса.

Машины еще не были видны из-за кустов, а остальные патрули, заметив изменение положения своих товарищей, пришли в движение — все они вытянулись вдоль дороги в пределах визуального контакта.

Взяв на изготовку оружие, они развернулись в цепь, контролируя ближайшие подступы. А крайний в этой цепи, обернувшись к воротам, которые находились от него метрах в двухстах, поднял над головою винтовку.

Лязгнули затворы пулеметов на вышках — пулеметчики взяли на прицел окружающий лес.

Переговорив с водителем первого грузовика и проверив документы, солдат перешел ко второму, где повторилась та же процедура. Не выявив ничего подозрительного, он отступил в сторону и взмахнул рукой. Машины снова тронулись в путь и, проехав около восьмисот метров, притормозили у приметного камня.

Опять поднял вверх свой карабин замыкающий патрульный.

И в ответ под самым козырьком крыши моргнули вспышки — сидевший у рубильника управления минным полем ефрейтор заметил жест солдата…

""Одна, две… четыре! — сжал в руках бинокль командир спецгруппы.

Еще вспышки — четыре, четыре, четыре. Четвертый маршрут? Четвертый вариант?

Всполошено прокричала в лесу очумелая птица.

Дрогнула цепь патрульных, они опустились на колено, а кое-кто, находившийся ближе к воротам, и вовсе залег.

Что это?

Пришли в боевую готовность?

Или подстраховываются на случай внезапного подрыва?

Скорее второе, обычно они в небольшую ложбину спускаются — туда никакие осколки не достанут, все поверху пройдет. А сейчас на дороге колонна — ее надо контролировать, да и лес тоже без внимания не оставлять. Вот и страхуются камрады, берегут свою голову. — Или задницу — кому что дороже…

Взревели двигатели автомашин.

Чуть-чуть дрогнули ветки у тех самых кустиков.

Хрустя колесами по песку, тронулась с места головная автомашина. А вот вторая — осталась стоять, повинуясь предостерегающему жесту солдата.

Странное что-то… почему?

Переваливаясь на ухабах, первый грузовик подошел к воротам и притормозил. Снова повторилась та же самая процедура проверки.

— Прошу меня простить, гауптштурмфюрер, — вернул документы владельцу часовой на воротах, — таков приказ!

— Все в порядке! — кивнул тот, пряча их в карман.