Сборник \

Распахнул пошире мне пиджак и приложил пластину ломаным краем к пряжке ремня. Убрал руку. Теперь пластина представляла из себя овальный кусок вороненого металла. В ней по диагонали были просверлены семь отверстий. Крайнее отверстие на куске, принесенным коренастым, совпало с отверстием, пробитым в ремне.

— Добре! — наконец прорезался голос и у коренастого. — Пийшлы?

Ну, ты и разогнался! Щас, пошли мы, как же!

— Обожди, любезный, — осадил я его. — Где дядька Гнат?

— Так от — я!

Ну, ежели ты наш клиент, то я — папа римский!

— Ворот расстегни.

— Шо?

— Рубаху, говорю, расстегни, понял?

Он с готовностью расстегнул воротник.

Нате-здрасте — шрам! Крестообразный, как и описано. Только… такое впечатление, что сделали его не очень давно и какой-то он… нарочитый что-ли? Будто рисовали… Стоп! У клиента шрам от штыка, а здесь? Этот шрам словно, действительно, нарисовали или вырезали на коже. Еще раз — стоп. Если это настоящий шрам, ямка быть должна в центре, а здесь?

— Охота шутки шутить, любезный? — процедил я сквозь зубы. — Ну, так и шуткуй их тут в одиночестве. А мы себе другое место и других людей отыщем, посерьезнее…

Я приподнялся, кивнул Витьке.

— Пойдём!

Мы отошли шагов на десять. Наши собеседники остались за спиной.

— Сдурел? — Это Мохов. — Майор сказал — на месте ждать!

— Это подстава! Шрам у него неправильный!

— И что? Уходим?

— Если сейчас с ними пойдём — кранты! На месте останемся и в разговор втянемся — поймут, что мы не те, кем назвались, раз на подделку купились. До края площади дойдем, если никто за нами не пойдет — идем к тайнику. Кто-то за нами пойти все равно должен. Там и поглядим.

— Смотри — сейчас ты старший, с тебя и спрос будет.

Мы прошли еще метров пятьдесят.

Вон, за прилавком уже и край площади видать.

— Уважаемый!

Кнутоносец! Догнал-таки!

— Ну?

— Что так резво-то уходите? Нехорошо это, не принято здесь у НАС так…

— У НАС тоже не принято серьезным людям сказки рассказывать. Издалека идем, устали, а тут вместо старшего неведомо кто пришёл…

— Ошибся человек, вы уж простите его. Всякое бывает, вон как сейчас всем трудно.

— Так и что ж ты от нас ТЕПЕРЬ хочешь, мил человек?

— Так, может, пойдем куда? Сядем, поговорим? Может и закончатся все наши непонятки то?

— Вот что уважаемый, никуда я с тобой больше отсюда не пойду.

И не проси. Вон, пива спросим, перекусим, да и домой. И если мы тут кому нужны, то пускай он уже САМ сюда приходит и никак иначе. А тут, уже Я посмотрю — кто таков к нам пожаловал. И есть ли резон с ним вообще о чем-то говорить…

Прикупив семечек, мы двинулись на прежнюю позицию. Метрах в пятидесяти я увидел Даура, он азартно спорил о чем-то с местным мужичков.

Прошел час. К нам никто так и не подходил. Однако же коренастый с площади не ушел, крутился где-то поблизости.