На месте недавнего боя с группой русских солдат. ""Окруженцев"" — так, кажется, они себя называют. При этом тело подполковника лежало прямо в воронке от разрыва.
— Эти обстоятельства я помню. И что?
— А то, экселенц, что, хотя вся одежда его была изодрана — на теле не имелось ни одной серьезной раны! Синяки и ссадины — не в счет! Осколочных ранений не имелось вовсе! Более того, никто из наших солдат не помнил, чтобы именно в том самом месте наблюдалось какое-то перемещение противника. Да и целенаправленный огонь туда не вели…
— Ну, это могла быть и случайная мина…
— Могла, не спорю.
— И здесь нет ничего удивительного, это ведь наверняка были солдаты из разных частей. Да и в плен, скорее всего, взяли не всех. Кто-то погиб, а некоторые, возможно, и скрылись.
— Совершенно верно, экселенц.
— Так что вас еще беспокоит?
— А если подполковника нам подбросили? Принесли — и положили в свежую воронку. Такое ведь могло быть?
— Хм! — адмирал улыбнулся. — Эрвин, вы хорошо вжились в свою роль ""адвоката дьявола""! Не могу этого не отметить! Итак, попробуем посмотреть на происходящее с вашей точки зрения.
— При нем не имелось никакого оружия.
— Раненого? Но ведь на нем не было ран?
— Лицо было окровавлено — там имелись ссадины и порезы, вот унтер-офицер и решил…
— Какой сообразительный унтер-офицер! Где он сейчас?
— Жив-здоров.
— И как он воспринял такой перевод?
— Был очень рад, экселенц! Согласитесь, что между Магдебургом и русскими лесами имеется весьма существенная разница?"
"— Не спорю… Однако продолжим. Некто, подбросив нам подполковника, с дьявольской точностью рассчитал и нашу возможную реакцию. Предусмотрел попадание рапорта к нужному человеку и вашу поездку к фон Хойдлеру.









