Но ведь можно было бы и эффективнее сработать, если заранее всё оговорить.
— Ага! Вы что же думаете, мой друг, я рядом всю жизнь буду находиться? Понимаю, что вы-то сами были бы не против, но я не Господь Бог! Пора и самому уже думать начинать! Если всю жизнь кто-то подсказывать станет — как самому тогда воевать? Нельзя всю дорогу на чей-то авторитет оглядываться!
— И что же — постоянно так по сторонам смотреть?
— Даже и во сне. К нам с вами это относится куда как в большей степени, чем к любому из наших подопечных. Они-то только за своей спиной следят, а вот мы должны это делать и за них тоже.
— Понимаю… — водитель сочувственно кивнул. — А вот тогда вопрос можно?
— Да хоть дюжину!
— Отчего вы этого, который Готлиб, грохнули? Он ведь и опасности уже не представлял особенной… да и напуган был основательно.
— Никогда не оставляй за спиною живым оскорблённого и униженного врага — он будет ждать своего часа сто лет и ударит в подходящий момент! Так говорят в Японии. И ещё у них есть хорошее изречение — ""унижение помнят вечно!"".
— Понятно…
— Заодно и Хромому ясно намекнули на нежелательность ссоры с нами. Он мужик умный — поймёт.
— А ""шестерок"" зачем положили? Нет, вы не подумайте, что я против! Просто мотивы понять хочу.
— Так ведь вся эта затея как раз Хромым-то и была разработана! Он, как предусмотрительный человек, к англичанам сам не пошёл — посредника послал.
"— Так… может быть, стоило Хромому намекнуть…
— Куда ж ещё больше намекать-то? Труп холодный перед носом лежит — такой уж намек неслабый! Мол, заигрался — и огрёб! А что до ""шестерок"", так это я ему ""сохранить лицо"" помогал. Дабы никто не мог в подробностях описать его промах.









