Сборник \

 — Цел?

— Так себе…

Шведов покачал головою и вытащил из ножен лежащего солдата плоский штык. Осторожно разрезал Михаилу верёвки на руках.

— Руки целы?

— Шевелятся.

— Пулемёт удержишь? Вон он, я специально для тебя прихватил, — кивнул Иваныч на стоящий у борта ""Льюис"".

— Так его ж японцы принесли? — удивился лейтенант.

— Ну! Сам я, что ли, такую тяжесть буду таскать? Посиди тут пока, покарауль… — И собеседник лейтенанта спрыгнул на дорогу.

По очереди взвалив в кузов трупы майора и лейтенанта, Шведов закинул туда же их вещи — портфель Огано и полевую сумку его сопровождающего.

— А этих-то зачем? — поинтересовался Михаил, изучавший трофейное оружие.

— Интересно… мне, например, они и на фиг не нужны. А ты-то как собираешься оправдывать своё отсутствие? Украли — сбёг, да и все дела? Полагаешь, в НКВД сплошные дураки собрались?

— Ну, так вы же…

— А вот те хрен, родной! Не было меня тут, понял?! Сам, милок, своими руками всё это ты и отчебучил! Как — это уже другой вопрос. Пока до границы доедем, изобретешь.

— Нельзя нам туда!

— С чего это?

— Так у них же Маша!

— Не у них уже. Вернее, пока ещё у них, в смысле — у японцев.

— Так ведь она всё и расскажет…

— Всё — это что? Напали, повязали, утащили — про это? И ради бога!

— А…

— Вот про это она ничего и не знает. Спит. Ей японцы снотворное дали, чтобы не мешала она им криками и слезами. Так что про твои похождения геройские Маша совершенно не в курсе. Ты уж, Миша, постарайся это как-то исправить…

Кожин ошарашенно замолчал. Пользуясь заминкой в разговоре, Шведов втащил в кабину труп переводчика и усадил его, привалив к дверце.

— Иваныч…

— Да уж сколько лет так зовусь… Чего тебе?

— Как так вышло, что ты сюда пришёл?

— Я тебе про подарок в виде головы рассказывал?

— Да…

— Вот в тот дом я её и приносил. Знаю, как туда по-тихому пролезть. Ясен пень, устраивать там войнушку я не собирался, из ума-то не выжил ещё. Но вот слышать и видеть мог многое. Так и узнал, когда, а главное, куда тебя повезут. Дальше объяснять?

— А пулемёт?

— Японцы не любят, чтобы у хунхузов имелось такое оружие.

— Руки бы его прежнему хозяину оторвать!

— Неужто сломан? Что ж я, зря корячился?

— Нет, не сломан. Только вот чистили его… и не знаю даже когда. Снаружи как у кота причиндалы блестит! А вот внутри — картошку сажать можно.

— Ну… тогда ладно. Поехали, а то уже темнеть скоро будет.

— А хунхузы? Не наткнемся?

— Да не должно бы… им не до нас сейчас — власть делят.