1
0
— Чисто! Пасу хвост!
— Чисто!
— Держу дверь в кабину, — произнесла Марина.
— В таком разе — начали… — Майор привстал.
Приподнялась с пола и девушка.
Зуммер!
Он донесся со стороны кабины!
На секунду глаза всех присутствующих повернулись в ту сторону.
Бах! Бах! Бах!
В закрытом пространстве самолета выстрелы прогрохотали оглушительно. Витька выронил автомат и ткнулся лицом в пол. Схватился за простреленное плечо Марков.
Появившийся откуда-то сзади, по-видимому, из той самой двери, немец стрелял с частотою пулемета.
В падавшем снаружи колеблющемся отсвете костров и тусклом свете потолочных плафонов было видно, как казавшийся огромным пистолетный ствол медленно перемещается, отслеживая движения Котенка, пытавшейся уйти от неминуемого попадания.
Бах!
Удар в плечо!
Это не пуля — удар сзади!
Кубарем полетев на пол, она успела-таки дважды выстрелить в сторону немца. Увы — безрезультатно. А тот уже наводил своё оружие на Гальченко. Сейчас он выстрелит!
Бах!
Чпок!
Пах!
Пах!
Пистолет немца, наган Котенка и маленький пистолетик в руке майора выстрелили одновременно.
Выронив оружие, немец согнулся пополам.
Пах!
Пах!
Казалось, самолет содрогнулся от падения тяжелого тела. Майор бросил на него быстрый взгляд и рыбкой нырнул в приоткрытую дверь кабины. Через несколько секунд он вышел назад.
— Чисто тут всё! Обоих: и пилота, и штурмана — наповал!
— А этот… — Марину колотила нервная дрожь.
— Хвостовой стрелок, надо полагать. Со стороны дома его место не видно, вот и уцелел, не стрелял по нему никто. Тот, что на улице — бортмеханик или выпускающий, в транспортном самолете может быть такой член экипажа.
— Марков ранен. А Витька…
— Черт! Моя вина — недосмотрел! Мало вас учили! Эх! — Майор в сердцах двинул кулаком по стенке фюзеляжа. — Это он специально сигнал дал, чтобы все на кабину пилотскую посмотрели. А Витька и купился…
Уже позже, когда убитого Алеференко и раненого Женьку грузили в машину, Котенок подошла к майору:
— Товарищ майор…
— Да? — Он обернулся к ней. Лицо у Гальченко осунулось, и сейчас было видно, что он не так уж и молод.
— А тогда, в самолете… вы меня оттолкнули.
— Он и выстрелил. — Майор продемонстрировал ей разорванный рукав гимнастерки. — Только не попал.
— Но как же так?! Он ведь вас убить мог!
— Мог. Но не убил.
— Но… почему так? Вы на себя огонь вызвали — зачем? Вы же старше и опытнее нас. Куда более важны и…
— Что делать, Котенок? Не умею я по-другому. Такая уж моя планида, видать — защищать других…
— Кельнер! Ещё пива!
— Да, мой господин.
Четвертая кружка… Ладно бы хоть пиво приличное было.
