Сборник \

Во второй располагался начальник смены и один телефонист.

В третьей была установлена радиостанция, и стояло несколько телефонов, возле которых сидел ещё один боец.

Вот и всё.

Осталось прибавить сюда двух дежуривших посменно наблюдателей и двух бойцов, попеременно несущих охрану.

Всего восемь человек — для этого поста более и не полагалось, народу и так не хватало.

Освоившись на новом месте, бойцы занялись повседневными делами. Двое из них, подвесив над костром котел, начали готовить ужин, наблюдатели полезли на вышки. Все прочие, кроме часового, ушли в дом.

— Ну что, Котенок, как думаешь — поверили фрицы в наше представление? — Голос майора звучал глухо — он, присев на корточки, что-то делал под столом, на котором стояла радиостанция.

— Трудно сказать… со стороны — так вроде бы и нормально всё прошло. Приехали, сменили — всё как всегда.

— Ну, это их взводному спасибо нужно сказать. Молодец мужик — сразу врубился и вопросов не задавал, — вылез наконец-то из-под стола майор. На нем сегодня были петлицы ефрейтора, и он играл роль дежурного телефониста. — Сядь на место, проверь — удобно ли?

Марина поерзала на стуле:

— Да, вроде бы…

— Ну, и славно! Включай станцию, пора на связь выходить.

— А они вообще здесь есть? А то, может быть, мы зазря тут сидим?

— Степаныч сказал — здесь они! Ему верю безоговорочно, он таких промашек не дает. Уж как дед ходит да смотрит — мне самому поучиться не грех. А я ведь ходок неплохой, тоже не один год по лесам бродил.

— Где ж это?

— Тайга… она у нас большая.

— И каково ему сейчас в лесу одному? Мы-то хоть рядом, поддержать друг друга можем, а он?

— За него не переживай! Чтобы такого деда в лесу отловить… — Гальченко покачал головой.

Захрипел динамик радиостанции, началась очередная перекличка постов. Надвинув наушники, девушка занялась знакомым делом. И понеслось… Пальцы быстро вспомнили привычные манипуляции. И вскоре работа полностью поглотила девушку.

И только через десять минут она сдвинула наушники, прислушиваясь к разговору.

— Да! — поднял трубку мнимый ефрейтор. — Один? Удаление, курс? Принято! Маринка, передавай: одиночный самолет, удаление до двух километров. Курс сто семьдесят пять! Высота около полутора тысяч метров.

Спустя некоторое время на столе появился стакан с горячим чаем. Машинально из него отхлебнув, она кивнула.

""Стоп!""

Марина ещё раз мельком глянула на стол.

""Стакан… полный стакан — выдвижение на позиции завершено. Горячий — немцы готовы к броску"".