2
0Иди!
- Слушаюсь, милорд!
Джонатан глубоко вздохнул и улыбнулся – как хорошо-то! Словно гора с плеч свалилась!
Он вышел в холл, покосился в строну покоев Есении и, словно снова стал беззаботным юношей, сбежал по лестнице вниз.
Замок вымер – похоже, все – и гости, и слуги – собрались на заднем дворе!
- Но Совье точно на месте. Как и кухонные – он их в ежовых рукавицах держит, – пробормотал себе под нос его светлость. – А вот Кларенсу и Льере я сегодня же сделаю внушение! Стоило миледи уйти к себе, как всё встало. Это их упущение, дворецкого и экономки.
Широкими шагами он пересёк холл нижнего этажа, затем прошёл через крыло прислуги и почти вышел на площадку перед круговой лестницей, когда услышал чьи-то голоса – мужской и женский.
Снежок недвусмысленно заступил герцогине дорогу, но она и без его предупреждений не собиралась хвататься за неизвестный артефакт.
Да, виконт невольно или намеренно надавил на больное место, но головы она не потеряла – мало ли, какие у гостя интересы? В альтруизм незнакомого лорда не верилось, от слова «совсем». А ещё она прекрасно помнила слова герцога о возможных происках тайного недоброжелателя.
Нет-нет, никаких клятв!
Тем более, она обязана думать не только о себе…
- Простите, виконт, – молодая женщина бросила на Гри быстрый взгляд и тут же потупилась, – но я всего лишь слабая женщина! Меня воспитывали, что удел жены – во всём повиноваться мужу и ни в чём ему не перечить.
- Вы будете растить чужого ребёнка, как своего?! – вспыхнул Теодор, в душе кляня дуру, на чём свет стоит.
Неужели она откажется?! Хоть насильно хватай за руку и прижимай пальцы к кольцу!!! Но это на крайний случай, всё-таки, надо попробовать идиотку уговорить.
- Я… я не знаю…, – пробормотала герцогиня. – Вы столько всего рассказали! Я боюсь, понимаете? Вдруг поспешу, и сделаю только хуже? А ещё сегодня праздник, мне надлежит за всем проследить, а вечером раздать подарки слугам и гостям. Я не могу одновременно исполнять обязанности хозяйки и думать о любовнице герцога и его бастарде!
- Вы отказываетесь? Сдаётесь? Добровольно ложитесь на жертвенный алтарь? – фыркнул Теодор. – Что ж, видит Ясноликая, я хотел помочь, но раз вы такая трусиха…
- Нет-нет, не отказываюсь! Мне просто нужно немного времени, чтобы принять решение.
- Насколько мне известно, в отличие от вас его светлость излишней щепетильностью не страдает, а предаёт вас с самого первого дня. Он не только открыто предпочитает вам графиню, но даже брачную ночь подарил не новобрачной, а любовнице!
Вопреки своей воле Есения вспыхнула алым цветом.
Не столько от смущения, что совершенно посторонний ей мужчина подробно посвящён в личную жизнь герцогов Гильермо.
