2
0Но они разминулись уже трижды! Причём подряд… Ох, что-то подсказывает, что его девочка не только обижена, но и знает больше, чем хочет показать. Скорее бы выявить нежданного родственничка и заняться уже супругой!
Вздохнув, его светлость сотворил переход и шагнул в мерцающее марево.
На этот раз осечки не случилось.
Вернее, супруга как раз покидала свои покои, но герцог предусмотрительно открыл выход в прихожей и перекрыл жене дорогу.
- Миледи! Вас сложно поймать на месте.
- Милорд, – присела в книксене Есения, – мне некогда сидеть на месте. У хозяйки много дел – уже завтра начнут съезжаться гости.
Ему показалось или во взгляде супруги мелькнуло что-то этакое… Грусть, замешенная на осуждении?!
Ох уж эти женщины! Сами придумают, сами поверят, а расхлёбывать приходится мужчинам!
Но вслух сказал совсем другое.
- Я видел – вы прекрасно справляетесь, но должен сделать вам замечание.
- Замечание? – удивилась молодая герцогиня и тут же насупилась. – В чём я провинилась?
- Миледи, – Джонатан сделал Анисе знак выйти, – нельзя работать без отдыха! Я прошёл по замку – был в Бальном зале, на кухне, в гостевом крыле – по-моему, всё готово.
- Но…"
"- Никаких «но», леди! Ты видела себя в зеркале? Что подумают наши гости, когда на празднике герцогиня предстанет перед ними бледной и уставшей? Поворачивай назад – ты остаёшься!
- А если…
- А если слуги что-то не успеют, напутают или испортят – я строго накажу виновных, – отрезал Джонатан. – Не переживай, лично прослежу, чтобы Льера и Кларенс не давали никому спуску и довели дело до конца.
- Хорошо, – Есения решила с мужем не спорить, – раз вы, милорд, хотите взять на себя часть моих обязанностей, то можно не волноваться. Я и правда очень устала и проголодалась. Тогда сейчас поем и прилягу.
- Ты совсем себя загоняла! – понизив голос, буркнул Джонатан. – И даже похудела – нет аппетита или забываешь поесть? Куда только смотрят Совье и твои горничные?!
- Милорд, – Есения решила воспользоваться случаем и попросить разрешения на отъезд в графство.
От волнения она машинально прикусила нижнюю губу, и от этого простого жеста герцог дёрнулся, словно его ударили под дых. Брюки внезапно стали тесными, дыхание рваным, а мысли – весьма далёкими от предстоящего Новогодья и поисков врага…
«Ясноликая! Девочка, что ты со мной делаешь?!»
- Что ты хотела? – против воли вопрос получился несколько грубым.
- Можно мне после праздника съездить домой?
- Твой дом здесь! – голос Джонатана заледенел ещё больше.
- Я имела в виду – в дом, где я родилась, – пояснила жена.
