Джонатан пробежал его глазами, вернулся к тетради. Снова посмотрел на лист.
И поднял голову.
- Какой-то абсурд! Я не помню, какой оброк назначили вам, барон, но он никак не мог превышать ваш годовой доход! Возможно, вы внесли в свою книгу не всё, что заработали?
- Нет, ваша светлость, – вскинулся Висста, – у меня всё точно! Именно эти цифры, с подробным перечнем откуда они получены, месяц назад я отправил в ваш замок. А спустя две недели получил вот это, – хозяин таверны поднял листок и потряс им. – Не верите? Вот, взгляните, это прошлогодний. Видите? А это, – он перелистнул тетрадь и снова показал пальцем нужную строку, – сколько я заработал.
И барон выпрямился, возмущённо сопя.
- Это невозможно! – герцог раз за разом просматривал записи в гроссбухе Виссты, потом возвращался к выставленным от его, Гильермо, имени счетам.
Увиденное совершенно не укладывалось в голове!
- И давно я… настолько вас граблю? – Джонатан перевернул несколько страниц, всматриваясь в цифры прошлых лет.
- Раньше оброк не превышал четверти от дохода, – буркнул барон. – Это было терпимо. Когда вы женились в первый раз, он повысился, но я воспринял это с пониманием: молодую жену хочется баловать, устраивать для неё балы, дарить ей украшения, платья и всё такое.
- Почему вы молчали? Надо было давно отправить прошение!
- Я не молчал! И прошение отправлял – той же магпочтой. Но получил ответ вестником, который недвусмысленно дал понять – молчи, или пожалеешь.
- От кого был вестник? – герцог поверить не мог, что у него за спиной творились такие дела! – Что за маги?
Он прекрасно помнил, что общая сумма оброка от года к году существенно не увеличивалась. Колебания вполне укладывались в естественные причины – неурожай или, наоборот, большой урожай.









