2
0
- Ваша светлость, – тенью возник рядом Рене, набросил на плечи хозяина камзол и мягко попенял господину:
– Морозно, а вы раздеты! Её светлость подумает, что я совсем о вас не забочусь…
Джонатан благодарно кивнул ему и молча удивился, насколько у него голова крУгом пошла! – разве допустимо встречать супругу столь небрежно одетым?
И поймал понимающий взгляд камердинера.
Ясноликая, а ведь сам факт, что он выскочил на мороз в одной рубашке, показывает, что у супругов совсем не те отношения, какие он хочет показать! Чего доброго, слуги решат, что он, герцог, так соскучился и настолько рад жене, что даже одеться забыл, торопясь к ней навстречу!
В досаде на себя самого мужчина сердито фыркнул – а ещё на улице холодно, только простыть ему и не хватало! Впрочем, с обычной простудой целители справятся быстро… Но что делать с проявленной оплошностью?
«Совсем скоро Новогодье», – невпопад подумал герцог, наблюдая, как первая карета останавливается перед крыльцом.
И снова удивился, ощутив странное желание сбежать по ступеням, открыть вместо слуги дверцу и первым прикоснуться к ручке Есении.
И даже сделал пару шагов навстречу, но вовремя опомнился и сам себя одёрнул – что творю? Ведь принял решение держаться от герцогини подальше и демонстрировать равнодушие и отстранённость!
Но, прежде чем он остановился, ноги успели спуститься на пару ступеней вниз.
Мол, я здесь только из-за долга, а так – ноги бы моей тут не стояло!
И всё время, пока жена поднималась к нему – невозможно короткие секунды – он ел её глазами.
Не похудела, не побледнела. Выглядит здоровой и, судя по выражению лица девушки, кажется, даже рада вернуться домой, к нему?!
Но тут взгляд Есении пересёкся с взглядом супруга, и её улыбка заметно потускнела и пропала совсем.
- Милорд!
И реверанс.
- С возвращением, миледи! Я рад, что вы дома, – учтиво ответил он и брякнул совсем не то, что собирался изначально, – Надеюсь, что вы сразу приступите к наведению порядка, и мой замок, наконец, обретёт прежний вид!?
- Непременно, – лицо Есении превратилось в восковую маску, растеряв все эмоции и краски.
Её светлость, изобразив смазанный книксен, проигнорировала руку мужа и прошла мимо него в услужливо распахнутую Рене дверь.
Вот и встретились!
Проглотив язвительную фразу, Джонатан одарил камердинера недовольным взглядом – если бы тот не подсуетился, Есении пришлось бы задержаться подле супруга. И, едва не чеканя от поднявшегося раздражения шаг, последовал за женой.
А в холле герцогиню уже встречали слуги с дворецким и экономкой во главе.
С двойственным чувством герцог созерцал эту картину.
