2
0
Снежок появлялся по ночам, когда герцогиня оставалась в одиночестве. Кот возникал из ниоткуда и важно проходил по спальне, неся хвост, как парус. Вспрыгивал на кровать, неизменно устраиваясь у неё в ногах. И принимался громко мурлыкать.
Надо сказать, она и днём нет-нет да слышала его тарахтение – или ей казалось, что слышала? Ведь кроме неё никто пушистого мурлыку не видел…"
"В любом случае, девушка уже не сомневалась в природе Снежка – это не обычный кот, а магический. То есть на самом деле фамильяр. Понятно, почему герцог так переполошился!
Осталось выяснить, почему Кот так ей благоволит и всюду её сопровождает.
Подтверждая поговорку – глаза боятся, а руки делают – казавшиеся в первый день неразрешимыми проблемы постепенно рассеивались и устранялись. Есения понимала, что без помощи магов и грамотного управляющего сама она проковырялась бы в несколько раз дольше, да и вряд ли обошлась без ошибок. Так что, как ни крути, а супруг существенно облегчил ей миссию и заслужил благодарность.
Но существование леди Кларисс отбивало всякую признательность.
Так, может быть, наличие у герцога любовницы – благо, а не зло? Но сердце почему-то не хотело с этим соглашаться.
Пока она, законная жена, засучив рукава, трудится на восстановлении графства, герцог проводит дни и ночи – особенно ночи! – в компании вдовушки. Хорошо ещё, что на хозяйском этаже для графини места больше нет.
Днём отвлекаться на мысли о неверном благоверном было некогда, но вечерами накатывала странная тоска. И Есении хотелось то плакать, то возмущённо кричать.
Чтобы не пугать подданных, в такие моменты она уходила к себе и там, обняв Снежка, мочила его шёрстку слезами или яростно выговаривала ему, как ненавидит супруга. И Кот терпел, не вырывался. А его мурлыканье действовало лучше любого успокоительного.
Разумеется, ей пришлось – и не единожды – посетить Габье. А когда она попадала в город, то пройти мимо храма было никак нельзя. Особенно трудно переступить через его порог оказалось в первый раз, ведь там она едва не стала женой Фабиана. Но Есения – новая госпожа края, а это накладывало определённые обязанности. Ей пришлось пересилить неприязнь, нацепить на лицо приличествующее святому месту выражение, и войти под высокие своды.
При виде молодой герцогини лир Томазо резко побелел и оцепенел.
