2
0Тихой ночи! – и почти целомудренно – в щёку – поцеловав женщину, его светлость отправился воспитывать новобрачную.
В покоях Есения была одна. По крайней мере, так ощущалось, но чуткий слух герцога уловил тихие звуки.
Джонатан удивился и ещё раз просканировал пространство – магия показала, что герцогиня находится в одиночестве.
«Кажется, я перестарался с давлением, – недовольно подумал его светлость, – Довёл девочку, вон она всего за один день начала сама с собой разговаривать! Надо будет поаккуратнее, только нервного срыва мне тут не хватало…»
Он пересёк гостиную и совсем было собрался постучать в дверь спальни, как вдруг его взгляд привлекла странная композиция у стены – две небольшие тарелочки.
Его светлость недоумённо посмотрел на уставленный посудой стол – Есения явно наверстала упущенное за ужином, это хорошо! Потом снова глянул на тарелки у стены. И не выдержал, приблизился и носком туфли задел одну посудину. Её содержимое качнулось.
«Молоко?!»
Со странным предчувствием, он наклонился над второй мисочкой.
«Сырое мясо! Она что – на самом деле притащила с кухни кота?!» – мысленно возмутился Джонатан.
И тут его глаза скользнули вправо от посудины с мясом и зацепились за то, чего тут просто не могло быть – длинную шерстинку белого цвета.
По спине прошёл холодок.
Мужчина медленно поднял улику с пола и поднёс к лицу поближе. Точно – шерстинка! Белая…
Но это невозможно! И тем не менее – вот она…
Герцог поднялся, взъерошил пятернёй волосы, выдохнул, и, забыв, что собирался предварительно постучать, толкнул дверь в спальню жены.
Глава 19
- Хтой-то тут воет, как собака на морозе? Кто озорует? А ну я вас! – грозный окрик и снежный холод вернули Сильвию в реальность.
Вдова сердито всхлипнула и приподнялась, насколько позволял снег.
- Чего орёшь, дурень? Помоги!
- Леди, – растерялся конюх. – Как же это… Откуда же это… Ах ты, Ясноликая! Сейчас, леди, сию минуту! Гашка, сюда!!!
На вопль примчался мальчишка-подручный, и вдвоём они извлекли хозяйку из сугроба. Не слишком аккуратно – снег попал Сильвии не только в обувь и под юбки, но и за шиворот. И это было ещё не самым неприятным! При контакте с телом графини снежное крошево немедленно принималось таять, и кожа тут же становилась мокрой и не такой уж и тёплой.
Пока слуги довели её сиятельство до особняка, у той уже зуб на зуб не попадал, а одежда противно липла к телу.
- Идиоты! Дармоеды! Кто так помогает? Едва не угробили хозяйку! – бессильно ругалась женщина – сил на большее просто не хватало.
Удивительно, как ещё ноги передвигались, после таких-то потрясений!
- Простите, леди! – бормотали слуги, осторожно перемещая неповоротливое тело вдовы.
