Попутчики

- прислушиваясь к соседскому храпу и ворочаясь с боку на бок, позавидовала я.

Ко мне дрёма категорически не спешила. Ненавижу такие ночи. Впору вставать и заниматься делами - чего без толку в койке валяться, да тараканов в голове плодить - морока одна.

Села на кровати, убедилась в том, что прямо сейчас никакими усилиями не усну, взяла свечу, листы бумаги и тихонько прокралась на кухню. Арт, не открывая глаз, чутко проводил меня приподнятым ухом. А я примостилась на табурет и взялась составлять список необходимого в дорогу. А то видала я эти авральные сборы. Лучше всё детально продумать и записать, освободить голову - тогда обязательно всплывёт то, о чём поначалу забыл подумать. На этот случай у нас есть ещё целый завтрашний день.

Особенно волновал вопрос, как мы повезём деньги. Это ведь и в самом деле опасное дело. Как-то нужно было прибрать их в такое место, чтобы недоброжелателям, при самом худом раскладе, в голову не пришло их там искать. Возникла у меня одна мыслишка. Но, на первый взгляд, такая дурацкая и наивная, что... Сашке, пожалуй, даже стыдно признаться будет. Ладно, посмотрим.

Провозилась, наверное, часа два - не меньше, пока с относительно готовым списком и немного угомонившимися нервами отправилась в кровать и смогла, наконец, уснуть.

Алекс.

Скрыть от Томасины сборы было невозможно. Поэтому, на свой страх и риск я сам решил поставить её в известность о нашем предстоящем отъезде и вдумчиво объяснить, почему на эту тему не стоит распускать язык. Она, конечно, тётка впечатлительная, но, надеюсь, сумеет проникнуться серьёзностью ситуации и хотя бы день подержать нервы под контролем. А Тане не помешает её помощь.

Утром дождался её прихода и усадил за стол, сам разлив по чашкам чай.

- Что-то случилось, сайрон Алекс? - насторожилась она.

Надо было предположить, что уже на этом моменте служанка начнёт подозревать неладное, но хотелось, чтобы этот разговор вышел максимально доверительным.

- Случилось..."

"Осторожно подбирая слова и формулировки, я пересказал Томасине суть происходящего. Надо признать, что мы с Татьяной думали о ней хуже, чем оказалось на самом деле. Тётка, конечно, зависла на грани обморочного состояния, но в реальность угрозы поверила сразу, как только прозвучало имя дядюшки. Как будто я сейчас только подтвердил смутные подозрения женщины, в которых она даже себе не хотела признаваться.

На мою просьбу помочь со сборами и ни единой душе не рассказать о том, что сейчас услышала, она мелко закивала головой и разревелась. Ну тут уже пусть Таня сама разбирается. Что делать с женскими слезами я никогда толком не знал. Да и роскоши потратить полдня на утешение взволнованной Томасины я позволить не мог.

Поэтому, быстро собрался и пошёл решать срочные вопросы.