Двойняшки по ошибке

— Гормоны и витамины по твоему списку, — протягивает листок, который медсестра оставила. Я даже не заметила, что Снежана его забрала. — На месяц должно хватить, а дальше, возможно, новые рекомендации тебе дадут.

— Нет, спасибо, — фыркаю я. — Не надо! Забери.

«Никто ничего не делает для тебя просто так», — эту простую истину я еще с Максимом вызубрила наизусть! И уж точно я хочу чувствовать себя в долгу перед этой сплетницей. Но она не прикасается к пакету. Наоборот, отступает назад.

— Тогда можешь выбросить, потому что я другие принимаю, — бросает Снежана небрежно и устраивается на своей постели.

* * *Некоторое время мы сидим в полной тишине, но я не могу работать. Неловко от мысли, что мне помочь решили, а я взамен нахамила.

— Извини, Снежана, но не нужно было. Я могла сама, — виновато мямлю."

"— В любом случае, обратно не вернуть, — хмыкает она. — Мы с мужем долго ребенка не могли завести. Он бесплоден, — срывается вдруг в откровения, и боль, с которой Снежана говорит об этом, кажется осязаемой. — В итоге, сделали ЭКО с донорским материалом, — умолкает на секунду, опять живот обнимает, а я сдерживаю себя. Не повторяю ее жест. Хотя так хочется, до покалывания в ладошках. Но внутри меня дети, которые не будут жить со мной. — Так что я не лгу. У меня действительно особые предписания. И это все, — кивает на пакет, — мне не подойдет.

— Спасибо, я верну деньги, когда мама перешлет, — все-таки выдвигаю свое условие. Не хочу быть обязанной постороннему человеку.

— Допустим, — неопределенно поводит плечами Снежана. — Ты правда решила оставить детей в роддоме? — и устремляет на меня испытывающий взгляд.

От прямолинейности соседки я на мгновение теряюсь. Я привыкла, что меня осуждают за спиной, но впервые обвинение бросают мне в лицо.

— Да, — не вижу смысла скрывать. — Эта была случайная беременность. Она… никому не нужна, — заканчиваю еле слышно, будто малышей боюсь обидеть своими жестокими словами.

— Не бывает в жизни случайностей, — вздыхает Снежана.

— Я не смогу их обеспечить одна. В нормальной семье им будет лучше, — убеждаю скорее себя, чем ее. Но голос надрывается.

Сколько раз я мысленно эту фразу повторяла! И все равно принять ее пока не сумела.

— Думаешь, для них так легко подберут идеальных родителей? — делает мне больно лишь словами.

— Мне говорили, что… — вспоминаю уговоры гинеколога, когда я на аборт пришла.

— Как только ты напишешь отказ от детей, ты лишишься всех прав на них. Не будешь знать, что с ними происходит дальше, — перебивает Снежана. — Допустим, их заберут сразу, и ты их никогда не увидишь, — намеренно делает паузу, чтобы я осмыслила. — А могут отправить в дом малютки, где они будут расти вместе с другими сиротами. При живой матери, — укоризненно подчеркивает.