34
0
И ведь пошел и проверил!
Пили они никуда не спеша. Говорили. Вспоминали детство. Никита был благодарен друзьям, что те не затрагивали острые темы. Не то чтобы он к ним не готов… Хорошо же сидят, зачем накалять?
– Ну-у нихрена себе, – протянул Герман, наклоняясь корпусом влево. – Я, конечно, многое видел за свои тридцать с гаком и выпили мы уже прилично… Но не настолько, чтобы мне виделись привидения и я словил «белочку».
Стас, который как раз закусывал сыром, закашлялся.
– Чего-о? Какие, нахер, привидения?
– Хм… Вполне себя симпатичные. По крайней мере, фигуристые.
– Герману больше не наливать.
Никита откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
– С белыми волосами привидение-то?
– Угу. – Носорог многозначительно кивнул. Потом выгнулся, едва ли не высовываясь в приоткрытое окно. – Дальше пошло куда-то…
– К бане? – всем тем же нарочито-спокойным тоном поинтересовался Никита, постукивая пальцами по столешнице.
– Вроде бы как да, – уже открыто усмехнулся Герман.
Никита демонстративно вздохнул и встал.
– Пойду выясню.
– Не-е, друг, мы с тобой.
У Германа глаза загорелись. Стас тоже выказывал признаки интереса.
Но почему привидение-то?
Никита, изрядно захмелевший, вышел из дома и спустился по лестнице на крыльцо. Идти он знал куда.
В огород.
Где нет забора с соседнем участком.
Парни за ним.
– Ты нам вот что скажи, друг любезный. – Герман понизил голос до шепота. – Привидение руками трогать можно?
– Если рук не жалко, – таким же меланхоличным тоном ответил Никита.
Все, что надо, парни услышат.
– Сволочь ты, Буся… Форменная… Наглая и откормленная… Честное слово… Сдам я тебя… В питомник.
Последнее восклицание Алевтины относилось уже не к коту, а по отношению к ним.
Не заметить трех взрослых мужиков, идущих тебе навстречу, надо постараться.
Аля заметила. Правда, не сразу. Она была настолько поглощена поиском пушистого животного, что отреагировала с опозданием.
Зато, когда увидела, резко выпрямилась.
Пошатнувшись…
И замерла. В таких случаях еще добавляют, как вкопанная в землю.
Никита же не знал, что лучше сделать – на плечо закинуть эту девицу и в дом отволочь, как в старые добрые времена, показав, где место женщины, или же, отматюкав, послать переодеваться. И еще ему тут предъявляли!
На Альке была сорочка. Самая что ни на есть вроде бы и пуританская. Такая в пол, прикрывающая и грудь, и колени. Все, что полагается. И вроде приличная! На первый взгляд…
А на второй абсолютно, совершенно прозрачная. Очертания тела видны, трусики беленькие, микроскопические… И отсутствие лифчика.
