15
0
И правда, зачем прикрываться? Уже все показал. И дал пощупать.
Аля подавила улыбку и отвернулась.
Теперь можно выдыхать? А?
Крови и правда было немного. Несколько капель. Она не знала, чего ожидала. Что выльется ведро? Ведерко? Мензурка?
Никита вернулся с салфетками и полотенцем.
– Держи.
– Спасибо.
Аля выразительно посмотрела на него. Тот хмыкнул и лишь тогда отвернулся. Точнее, все-таки соизволил натянуть на себя штаны, эксгибиционист фигов.
С ее одеждой дела обстояли иначе. Пришлось побегать по комнате, чтобы ее собрать.
– Точно нет желания остаться? – услышала она вопрос, когда просовывала голову в ворот блузки.
Аля мотнула головой.
Нет-нет.
Она домой…
Чтобы подумать.
Эмоции продолжали зашкаливать. И Але надо было с ними остаться наедине.
Никита подошел к ней и встал напротив.
– Я почти год не ухаживал за девушками. Это сейчас я про букетно-цветочный период.
– Ты же кота спас, – вернула она ему его же слова.
– Не спас. Принимал участие в операции по его выдворению с моей же территории. К чему я все, Аля. Я хочу повторения.
– Продолжения то есть?
– Угу.
– А… встречный вопрос можно?"
"– А я задавал вопрос? – От легкого, ироничного тона с хрипотцой по коже Али рассыпались мелкие искры, и она едва не смалодушничала и не передумала по поводу ночевки.
– Не было его? – сделала вид, что разворачивается, и ее тотчас поймали за руку и потянули на себя, поцеловав.
Поцелуи после секса – знаковое явление. Правда же?
– Так что там с вопросом? – сводя брови на переносице, вернулся Никита к диалогу.
Аля высвободилась из его рук и для собственной безопасности отошла на шаг, делая вид, что ей жизненно необходимо заправить блузку за пояс юбки.
– Ты говоришь, что год не ухаживал ни за кем.
– И? В чем заключается вопрос?
Да он над ней издевался! Или… подтрунивал?
Почти ласково… Судя по довольному блеску в его глазах.
– Формулирую четче и яснее. Почему ты год не ухаживал за девушками? Любопытно же.
Она ему не верила. Мало ли. Косячит он знатно, правда, признает. Поэтому и отмазывается.
В горле забулькало от веселья, которое едва не встало колом от услышанного далее. Никита ответил спокойно, без каких-либо лишних эмоций.
– Я вдовец, Аль. Одиннадцать месяцев.
– О, – выдохнула она.
– Нормально все. Отболело уже.
Когда мужчина вот так спокойно говорит о чувствах, не таясь, не драматизируя, это вызывает уважение и отклик в душе.
Значит, вдовец.
И что дальше ей говорить? Развивать тему?
Но зачем?
– Увидимся завтра.
– Обязательно.
Никита проводил ее. Пока Аля обувалась, стоял за спиной. Когда распрямилась, погладил ниже поясницы.
– Пока.
– Спокойной ночи.
Аля шла к дому, чувствуя, как Никита провожает ее взглядом. Кожу слегка покалывало.
