Первый встречный (СИ)

Контраст в прикосновениях его губ и рук поражал.

Аля затрепетала. Выгнулась в пояснице, подаваясь к нему. Сидеть на поваленном дереве на берегу речки с мужчиной, от которого заходится сердце в сладком предчувствии – это ли не кайф?

– Тискай. Я не против, – промурлыкала она, утыкаясь ему в шею.

– Значит, разрешение получено? – с легкой иронией в голосе поддразнил ее Никита, никуда не спеша.

– Угу.

Как такому не дать… Она сейчас про разрешение. И не только…

Руки Никиты требовали чего-то большего. Они гладили ее талию. Спину. Проходили по позвоночнику, спускались к ягодицам, которые он сжимал куда сильнее.

Никита трогал все, до чего мог дотянуться. Грудь он тоже не оставил без внимания.

Задержался на ней. Сжал, снова сжал. Аля плотнее уткнулась в его шею, втягивая запах кардамона. Возбуждение, которое утихло под суетой вечерних хлопот, снова разгорелось. Уже с большей силой. Осознание, что они одни, что им никто не помешает, подогревало страсть. Аля дышала шумно, часто, не стесняясь собственной реакции на происходящее.

Она положила руку на бедро Никиты. И уже через пару секунд накрыла ширинку с ощутимой выпуклостью.

Ей нравилось, как он реагировал на нее. Но хотелось сильнее. Непонятно, что под этим подразумевалось. Желание шло изнутри, теребило душу.

Аля, как смогла, принялась ласкать Никиту через штаны. Она чувствовала его силу. Твердость. Но не бархатистость… Лишили ее и терпкого запаха, от которого голова шла кругом. Во рту при воспоминании, как она ласкала языком розоватую головку, образовалась вязкая слюна.

Аля подсела на секс. Не было его и не было. Жила, творила. А распробовала, и понеслось.

Причем интересное другое! Она же присматривалась к мужчинам, что приходили к ней в кафе.

Примерялась, так сказать. Не думала, что Никита ее найдет. Надеялась в глубине души, но какая была вероятность, что мужчина, с которым у нее произошла легкая необременительная связь, приправленная разного рода недоразумениями, захочет продолжения? Тем более будучи вдовцом. Никита мог подумать, что раз Аля умудрилась остаться девственницей до двадцати лет, то рассчитывает только на серьезные отношения. Он же, например, к ним не готов.

И никто, в том числе и она, не осудил бы его!

Если же возвращаться к теме других мужчин, Аля оставалась равнодушной.

Ни один не затронул ее чувствительность. Наоборот, от мысли, что тот или иной прикоснется к ней, мысленно ежилась и скидывала фантомные прикосновения с себя.

Нет уж.

Она хотела Никиту Барданова.

Он – ее. Точно-точно.

Она потерлась о него, как кошка.

– Поцелуй меня. Губы твои хочу, Аль.

Она уже поднялась к его лицу, когда услышала вдогонку тихое:

– И не только эти…

Бац! В голове что-то взорвалось, сдетонировало. Понеслось по крови с бешеной скоростью. Не остановить, не удержать.