0
0
– Ну что, прыгнем в воду?
Он вел себя так естественно в этой обстановке, которая казалась Стефании не только волшебной, но и слегка абсурдной: мотель, неприличное место, где люди занимаются любовью, и она осталась здесь одна с женатым человеком, и кроме того, хорошо ей знакомым, отцом ее подруги. Стефания отпила шампанского, пытаясь навести порядок в своих мыслях. Напиток проникал в желудок: он становился ключом, открывавшим заветный ларчик, где еще хранилось немного душевного спокойствия. Слышались всплески: это отец Паулиньи плавал в бассейне. Стефания отпила еще и, боясь совсем опьянеть, закусила бутербродом.
– Стефания, я хочу пи-пи.
Дженифер с трудом поднялась, виски совершенно оглушил ее. Едва не споткнувшись о ноги Стефании, она побрела в туалет.
– Дверь только не закрывай.
– Что?
Дженифер приспустила трусики, уселась на стульчак. Потирая грудь, она увидела, как Стефания встала и тоже нетвердой походкой пошла к туалету.
– Подожди.
Дженифер состроила гримаску, в которой удивление смешивалось с любопытством.
– Зачем?
Стефания встала перед ней на колени, просунула руку ей между ног.
– Пописай мне на руку.
– Что?!
– Пописай мне на руку, Дженифер, давай.
Глаза Стефании блестели весельем, но ясно было, что она выпила слишком много.
– Стефания, я не могу.
– Расслабься и попробуй.
– У тебя крыша поехала.
Пристально глядя на все еще кровоточившую губу сестры, Дженифер раздвинула ноги. Струя ударилась об руку Стефании: Дженифер мысленно видела ее там, внизу, под собой.
– Слушай, она совсем теплая…
Дженифер с любопытством наблюдала за сестрой. Все происходящее нисколько ее не возбуждало и, несмотря на свою необычность, казалось невинной забавой.
– Ну, я заканчиваю…
Дженифер оторвала кусок туалетной бумаги. Стефания растирала обеими руками грудь, живот, ноги. Кислый запах мочи заполнил помещение.
– Что за глупая идея! Теперь тебе снова придется мыться.
– Ты ничего не понимаешь! Отец Паулиньи однажды заставил меня помочиться ему в рот и все проглотил."
"Стефания покончила с бутербродом и допила остаток шампанского. Отец Паулиньи все еще резвился в бассейне. Слегка захмелев, Стефания решила, что надо пользоваться случаем и веселиться, как ребенок, которым она была – хотя бы в теории – для отца Паулиньи.
