Огни Аль-Тура. Единственная

И вот губы уже на шее, уже осыпают пульсирующими следами ключицы. Ладони уже стягивают с меня рубашку, оголяя плечи и обнажая белье. Через тонкое кружево соски топорщатся, выдавая мое взвинченное состояния. Дыхание Роя обжигает грудь через ткань. Секунда, и между мужскими губами и ноющими вершинками уже нет преграды. И язык гуляет на чувствительной коже, темно-розовая плоть погружается в рот, заставляя вскрикнуть от интенсивности ощущений.

Кстати говоря, я всегда почему-то думала, что грудь - не самая чувствительная моя зона. Да, прикосновения к ней были приятными, но не более того.

Я не воспламенялась от них, не стонала, жадно глотая воздух, не теряла голову. Раньше. Но сейчас меня словно током прошибает. И эти разряды оседают между бедрами, заставляя ерзать на мужчине и еще сильнее вжиматься коленями в сиденье. О, космос! Словно я улетаю куда-то высоко-высоко, туда, где замирают время и пространство. Пожалуйста, дай мне еще немного этих ощущений. Не останавливайся.

Тело податливо чужим рукам. Я слишком погружена в собственное удовольствие, слишком сосредоточена на том, чтобы впитать в себя побольше: звуков дыхания, стонов, которые вырываются из собственного горла, ароматов, вкуса чуть солоноватой горячей кожи, мурашек, сопровождающих любое прикосновение.

Рой переворачивает нас и снова внимательно смотрит. Словно старается запомнить ту картину, которая ему открывается: мои растрепанные волосы, которые разметались по сиденью, припухшие губы, затуманенные глаза, хаотично вздымающаяся грудь, обнаженная и зацелованная, подрагивающий живот, румянец возбуждения, покрывающий бледную кожу.

- Какая же ты красивая - шепчет мужчина.

Взгляд, вспыхивающий настоящим огнем, почти физически прожигает, и я не понимаю, хочу ли я от него закрываться или открыться еще сильнее.

Я сама тянусь к мужчине, раскрываю подрагивающими пальцами сенсорные застежки на его темном кителе, кладу ладони на смуглую, покрытую черными и золотыми узорами грудь. Завитки и росчерки рисунков пульсируют и подсвечиваются, словно под слоем кожи и мышц в теле аль-тура течет настоящая лава.

Рой рвано вздыхает, кладет руку на мою ладонь и ведет ей по своего торсу, от крепкой груди и маленьким темным соскам вниз по солнечному сплетению, рельефному животу до кромки брюк.

Останавливается и ждет. Я сама опускаю руку еще ниже и прикасаюсь к его плоти через ткань.

Рука нетерпеливо вздрагивает, я сильнее сжимаю пальцы, не стесняясь, не мешкая. Это ощущение пульсирующего горячего мужского органа в руках возбуждает и ударяет в голову похлеще самого опьяняющего дурмана.

Рой закрывает глаза, кажется, почти не дышит. Тянусь к застежкам на его брюках, но он улыбается, качает головой и снова наклоняется ко мне.