Огни Аль-Тура. Единственная

В данном случае это уже даже не врачебная тайна, а государственная. Понимаете меня? Наш разговор зафиксирован и будет передан в соответствующие структуры. В ваших интересах не рисковать своей свободой и карьерой.

Я кивнула и распрощалась с аль-турским медиком, с которым держала связь по поводу лечения Акселя.

Медлить было нельзя. На кону жизнь аль-тура. И решать, что делать дальше, предстоит мне одной. Я даже с Фироном посоветоваться по этому поводу не могу. Твою же планету. Гребаный закрытый Аль-Тур с его секретами...

Уже через пару минут я стояла у капсулы в пятом отсеке и вносила в медицинский комм необходимые данные, успокаивая себя тем, что медикам с Аль-Тура виднее, как лечить их однопланетника и какие данные об этом лечении ему озвучивать, а какие - нет.

Согласно клятве, которую давал любой медик Содружества, я должна была сказать Акселю о том, к каким последствиям могло привести лечение экспериментальным сочетанием верданских препаратов. Но раз сами аль-туры запретили мне это делать... выбора нет. Я буду молчать.

Я молчала после пробуждения Акселя. Молчала, после нашего с ним резонанса, не связав тогда воедино этот процесс и обстоятельства, запускающие репродуктивную систему аль-туров.

Молчала, когда отказывала ему, потому что за день до этого получила документы о конфиденциальности этих данных и завуалированное угрозу-предупреждение хранить эту информацию в секрете. Молчала долгих семь лет...

Но, они ведь должны были сообщить Акселю об этом, когда он вернулся на Аль-Тур. Или нет?

Дорогие! Следующая прода будет в воскресенье. Думаю, вам пока стоит переварить то, что вскрылось сейчас)) Очень жду ваши комментарии по складывающийся ситуации.

Глава 59: Последствия

Планета Аль-Тур

Валерия Ир-Сан

После моего неожиданного выступления наступила такая давящая тишина, что казалось, слышно даже гудение системы жизнеобеспечения дома. Я замерла, потому что моя смелость благополучно кончилась. Да, я была медиком с огромным опытом и профессионально закаленными нервами и в критических ситуациях бесстрашно действовала на свой страх и риск, не думая ни о чем. Но сейчас я во всеуслышание озвучила такую информацию, которая могла изменить многое.

Очень многое. И мне было страшно. И очень больно."

"Слишком поздно я поняла, что за разглашение этих данных меня могут все же наказать. Да, документы четко и прозрачно указывали на то, что мой секрет перестает быть таковым на Аль-Туре. Да, все присутствующие так или иначе узнали бы обо всем позже, без меня, если бы арест был бы произведен. Но все же...

Я только что признала свою вину в том, что, спасая жизнь Акселя, я фактически уничтожила его шанс на продолжение рода.