Огни Аль-Тура. Единственная

Я, было, подумала, что мои действия могут быть восприняты эйнарцем как шпионаж, раз Эйнар и Аль-Тур так оберегают эти данные, а я ими заинтересовалась. Хотя скорее было похоже, что Советник задает эти вопросы из каких-то других соображений.

- Только не говорите мне, что собирались переселиться на Аль-Тур? - хмыкнул Советник.

“Не скажу, но такая мысль после развода и даже немного раньше у меня проскользнула” - подумала я - “дурная мысль, глупая, безнадежная. Так много времени прошло, а я все цепляюсь за эпизод из прошлого. Дура”.

- Не собиралась - почти не соврала я.

Мне показалось, что эйнарец о чем-то задумался, а потом как-то заволновался.

- Что-то случилось, Советник? - уточнила я.

- Валерия, простите меня, если я затрону что-то личное... Но вы ведь встречались ранее с представителями Аль-Тура и не зря заинтересовались вопросом подбора женщин для этой планеты?

- Мне не нравится этот допрос, Советник...Элиас - начала злиться я. Зачем ему это знать?

- Это важно для...меня - сказал он тихо и четко.

Глава 12: Шанс

Семь лет назад. Медицинский центр Вердана

Валерия Филатова"

"- Я знаю, что все происходящее для тебя.

..слишком, но и ты пойми меня. Если бы тебе было все равно, ты бы так на меня не реагировала. Да, для вас, людей, это странно, вот так резко под воздействием резонанса что-то испытывать к практически незнакомцу, но такова природа нашего огня. При принятии связь со временем перетекает с глубокие чувства. Просто нужно дать нам шанс...

- Нет никаких ""нас"", Аксель - я помотала головой, отгоняя тяжесть собственных слов и горечь, которой они оседали на языке - есть замужняя женщина, медик, и есть аль-тур с закрытой планеты, ее пациент. А то, что происходит.

.. Не знаю, гормоны, химические реакции организма, феромоны или еще космос знает что и...

Закончить я не успела. Мужчина слишком резво для того, кто недавно свалился из-за недостатка сил, притянул меня к себе и впился губами в мои губы. Голодным, опьяняющим поцелуем. Властным, горячим, подавляющим так, что мысли мгновенно отключились. Мозг еще вяло сопротивлялся, но тело уже прильнуло к Акселю, а руки зарылись в его короткие жесткие волосы. Меня никогда никто так не целовал. И никогда еще от поцелуя я не чувствовала столько всего сразу.

Я не знаю, сколько прошло времени, но очнулась я только от пиликанья медицинского комма.

Губы горели, в голове плескался сладкий дурман, тело налилось томительной тяжестью, соски набухли и ныли, а белье намокло.

Я отлепилась от аль-тура. Его глаза горели факелами, а на лице четко виднелись дорожки огненных вен.

Пытаясь прийти в себя от этого наваждения, я смотрела на Акселя и четко понимала, что готова ему поверить по крайней мере в том, что его этот резонанс не работал бы, если бы я была к нему равнодушна.