– Когда я о-обнаружила, что беременна, то ужасно растерялась… Тогда я уже находилась в Лондоне и даже подумать не могла о том, чтобы признаться Блэйзу, что жду от него ребенка, – Продолжала Крисси, голос ее при этом дрожал. Она сама себе удивлялась, что способна на столь мастерскую ложь, на ходу придумывая различные детали и подробности. Но, с другой стороны, Крисси понимала, что только этим способом сможет уберечь свою сестру от аборта, от убийства еще не рожденного ею ребенка.
– Ты же знаешь, я люблю детей. Вот п-почему я и оставила ее… Я п-подумала, что пусть у меня будет хоть частичка этого мужчины… Мужчины, которого я люблю…
В глубине души она сама ужаснулась своему беззастенчивому вранью.
– Это неправда! – пронзительно взвизгнула Элайн. – Ты все выдумала!
– Послушай, ты спрашиваешь себя, почему он дал мне эту работу, – подзадоривала ее Крисси со все растущей уверенностью. – Ты все еще ломаешь над этим голову, стараясь забыть о том, чем мы занимались в «Фазане» вчера днем.
Ее щеки вспыхнули от этого дерзкого намека. Наступила тишина.
– Ты!.. – Казалось, слова покинули Элайн.
Щеки Элайн пылали, Крисси поспешно отскочила к стене. Ее сестра орала как резаная, иногда срываясь на визг:
– Убирайся! Я никогда не прощу тебе этого… никогда! Он был моим… ты меня слышишь? Он был моим! – завопила Элайн ей вслед.
По крайней мере, она говорила в прошедшем времени! Элайн намного труднее было смириться с мыслью, что она делила Блэйза со своей младшей сестрой, чем с мыслью о том, что Блэйз обманывал ее.
Крисси как можно быстрее поехала в Ридинг, решив не давать Блэйзу возможности подозревать ее в том, что она встречалась с Элайн. Когда она вернулась домой, Гамиш открыл ей дверь и сообщил, что Флосс забрала Рози с собой в деревню. Девушка побежала на кухню.
Обычно Флосс всегда оставляла в холодильнике завтрак для Блэйза.
Глубокая складка пролегла между ее бровями. Ей стало не по себе. Внезапно она приняла решение, что лучше ей будет побыть сейчас подальше от Блэйза, и ринулась на кухню. Крисси шла по коридору, и вдруг сильные мужские руки сжали ее запястье.









