14
0
Вот как? Так у них еще и имена разные? Может, и мозги тогда тоже?
— Это же он принес семечку и цветок?
— Может, я?
Он что, смеется? Чтобы Тарден ни с того, ни с сего мне, какой-то там девчонке, принес хоть что-то? Пф! Его хватило только мешок с золотом мне кинуть.
А вот дракон… Это же тот самый дракон, которого я видела, когда была без сознания?
— Какой он, Ринг?
— Хочешь с ним пообщаться?
Вопрос застает меня врасплох. Хочу ли я пообщаться с… драконом? С этим огромным чешуйчатым существом? С одной стороны — страшно. А с другой… Я действительно хочу узнать, какой он на самом деле.
— Идем, — не выдержав моих колебаний, говорит Тарден, берет меня за руку и тянет на улицу, в сад через второй вход особняка.
Мы пересекаем весь сад и выходим на берег. Небо усеяно мириадами звезд, отражающихся в темной глади реки.
Легкий ветерок ласкает лицо, неся с собой запахи ночных цветов и свежей травы. Тишина вокруг нарушается лишь редкими всплесками рыбы и стрекотанием насекомых.
Я поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с бездонно черными глазами Тардена, в которых пляшут отблески звезд.
Он приближается ко мне всего на мгновение, вкладывает мне в руки книгу, которую я читала, касается снова моей щеки, а потом отходит на несколько шагов, скрываясь в темноте ночи. Успеваю только моргнуть, а рядом со мной уже огромный черный ящер с яркими даже в полуночном мраке золотыми глазами.
— Ринг? — я робко делаю шаг к нему.
Он шумно выдыхает, будто говорит “Ага”, и наклоняет ко мне свою голову. Я точно так же, как в видении тогда касаюсь морды дракона между глаз, ощущая приятную теплую чешую кончиками пальцев.
Ринг зажмуривается и издает тихое урчание, очень похожее на мурлыканье кота.
— Ты же не такой вредный, как Арион? — спрашиваю я и провожу рукой по морде, очерчивая ее, ловя удовольствие от гладкости чешуи. — Конечно, нет. Ведь это ты тогда Чеса напугал, да?
“Он сам напугался”, — слышу я ответ низким, рокочущим голосом прямо в своей голове.
— Еще бы он не испугался такого большого дракона, — смеюсь я. — Я тогда сама едва от крика удержалась.
“А ты меня тогда… Видела?”
— Только когда ты улетал. Зачем ты семечку оставил?
“Иначе нельзя… Благодаря дереву я как будто рядом с тобой, — отвечает Ринг.
И этот ничего не объясняет, только загадками сплошными говорит. Но он все равно такой потрясающий!
— Ты хотел поговорить со мной, а сам ничего не рассказываешь.
“Я хотел полетать”.
— Ну так… Лети, — улыбаюсь я, заглядывая в золотые озера его глаз.
Он качает мордой, а потом говорит:
“С тобой”, — и замирает, как будто от моего ответа будет зависеть чуть ли не его жизнь.
